Ловите няню, шеф - Адалин Черно

Катя

Какого черта происходит?

Я едва успеваю закрыть за собой двери, как слышу обсуждения на тему “Екатерина твоя секретарша?”.

Я понимаю, что должна пойти на обед, но не получается. Вместо этого я беру широкий стакан со стола и прикладываю его к двери. Да, не лучшее решение, но лучше быть уволенной, чем умереть из-за любопытства.

Минут через десять я уже жалею о том, что взяла этот долбанный стакан и приложила его к двери.

“Ты видел ее параметры? Она не в моем вкусе!”

Механически отхожу от двери, ставлю стакан на стол, беру в руки сумку и иду в кафе, которое приглядела неподалеку. Там сажусь за столик у окна, заказываю диетический цезарь и зеленый чай.

“Ты видел ее параметры”

Эта фраза так и не желает меня покидать. И пока я ем, прокручиваю ее в воспоминаниях раз за разом, осознавая, что мне неприятно. Ужасно слышать, что тебя считают какой-то толстушкой с огроменными параметрами.

И хоть я не видела выражение лица шефа, но воображение легко рисует полуухмылку и насмешку.

Не замечаю, как съедаю салат и выпиваю чай. Что ела, что не ела, честное слово.

Вспоминаю вчерашнюю отбивную и рот тут же наполняется слюной. Сама не понимаю, как подзываю официанта, а через пятнадцать минут на столе стоит еще и прожаренный кусок мяса.

— А у вас есть информация о калорийности? — господи, какой бред я спрашиваю.

Официант смотрит на меня с недоумением. Наверняка в его мыслях крутится что-то типа “Женщина, ты заказала жаренную отбивную и спрашиваешь о калориях?”.

— Н-е-е-т, простите, — находится он с ответом.

— Я пошутила, — оправдываюсь и улыбаюсь.

А дальше… я просто наслаждаюсь мясом. Вкусным, ароматным, невероятно мягким и прожаренным.

Заканчиваю обед сытой и довольной. К черту Дамира Александровича с его “ты видел ее параметры?”. Пусть думает что хочет, я люблю есть, и я буду есть!

Возвращаюсь на рабочее место и жду инвесторов для подписания договора. С Деспотом видеться не пришлось, да и не хочется.

— Катька, — в приемную забегает Анька. — Как дела? Как второй рабочий день? Где ты была вчера, кстати? Нравится здесь? — она как фурия… я успеваю только рот открывать, чтобы что-то сказать.

— Все нормально, — наконец, выдаю я. — Здесь хорошо и платят отлично. Вчера были на приеме.

— А-а-а, точно! — Анька демонстративно стучит себя ладонью по лбу. — Я забыла. И как?

— Сегодня подписываем договор!

— Ну ничего себе! — восхищается. — Может, нам зарплату повысят?

— Мне уже, — смеюсь, когда вижу ее ошарашенный взгляд.

— Екатерина Сергеевна, — из селектора доносится голос шефа. — Зайдите ко мне.

— Уже иду.

— Забегу вечером к тебе, — шепчет Анька и выходит из приемной, а я снова иду на ковер к начальнику.

То ли злость, то ли обида, но мне уже не страшно заходить в эту огромную дубовую дверь.

Я смело толкаю ее и вхожу в кабинет.

Ты смотри. Сидит. Спокойный такой, расслабленный. На руке ролекс, на теле темно-синий костюм и белая рубашка. Взгляд уверенный, циничный. Ощущение, что он властелин мира, не меньше. И это раздражает.

— Слушаю, Дамир Александрович, — я сама вежливость, ага.

— Я пересмотрел документы. В особенности отчетность по бухгалтерии. Вы действительно правы. Были зафиксированы траты, не связанные с работой компании. Довольно большие, поэтому… передайте в отдел кадров запрос на поиск нового бухгалтера.

— Хорошо, — говорю, а потом думаю.

Нового бухгалтера? Стоп! Так на этой должности работает Аня.

— Простите, Дамир Александрович, а кто… кого уволняем?

— Главного бухгалтера Елену, Екатерина. Остальных лишаем премии. Об этом станет известно завтра.

— Хорошо.

Я выхожу из его кабинета расстроенной. Завтра всю бухгалтерию, в том числе и Аню лишат премии. И все потому, что я заметила несостыковки. И хоть я понимаю, что права, но осознавать это до жути неприятно.

Правда, погрустить я не успеваю. Как только я сажусь за стол, в приемную входят наши французские инвесторы. Под пристальный взгляд все того же Леона Мелоша, провожу их в кабинет.

Следующие полчаса мы обговариваем условия. Наш договор давно готов, и им предстоит только ознакомиться. По ходу дела следуют уточнения по срокам, некоторые вопросы по работе.

Когда мы прощаемся, я вижу, как Дамир Александрович выдыхает и расслабляется. Едва французы покидают порог нашей компании, шеф ослабляет галстук и расстегивает верхнюю пуговку на рубашке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дальше он просто стягивает пиджак и небрежно вешает его на спинку кресла. Подходит к бару в углу кабинета, наливает себе немного виски и спрашивает у меня, не хочу ли я выпить. После вчерашнего? Да ни за что на свете!

— Мы сделали это, — выдыхает шеф и подходит к своему креслу.

Я не знаю, что мне делать. Уходить или остаться. А если остаться, то что нужно говорить? На предыдущем месте работы было гораздо проще. У нас сразу сложились деловые отношения, я редко входила в кабинет к начальнику и вообще не участвовала в жизни компании.

Здесь же все по-другому. Дамир Александрович разделяет радость со мной, и я просто не могу не испытывать те же чувства.

— Поздравляю, — говорю то, что мне кажется уместным.

Когда выхожу из кабинета начальника, сразу застываю, замечая Германа на кресле в приемной.

— Екатерина, — тут же говорит он. — А я вас жду.