Неудавшийся розыгрыш - Татьяна Герцик

Анне вовсе не хотелось, чтобы Влад оказался на расстоянии и тем более стал другим, но она согласилась. Все равно так больше жить нельзя. Хватит этих слухов за спиной, горячих рук Влада и угнетающих душу сожалений.

Наутро у нее жутко разболелась голова. От бессонной ночи и от назойливой самоуверенности Вассы Ивановны. Та с самого утра уговаривала девушку сходить к Владу и помириться. Высокопарно увещевала:

– Дорогуша, помните: «С любимыми не расставайтесь»! Давайте я пойду вместе с вами и сама с ним поговорю!

Под напором начальницы Аня была вынуждена встать и покорно, как на заклание, пойти в отдел автоматизации, лишь бы не обидеть Вассу Ивановну. Ведь та не хотела ничего дурного…

Поднявшись пешком на десятый этаж, остановились в коридоре, чтобы отдышаться. Дверь в кабинет Влада была не закрыта, и они невольно услышали разговор Влада и негромко говорившей женщины.

Любопытная Васса Ивановна подошла поближе, адресовав Ане предостерегающий жест. Однако та тоже решила приблизиться, но внезапно насторожилась. Голос Влада звучал зло:

– Да вам-то что, люблю я ее или нет? Это только наши с ней дела!

В ответ что-то невнятно прошелестело, и Влад, вспыхнув, прохрипел:

– Да ничего подобного! Никого я бить не собирался, тем более Шурика. И не ревновал я ее. Было бы кого!

Слова прозвучали с таким пренебрежением, что Аня замерла. Почему он так о ней говорит? Это было несправедливо и обидно. По коже побежали тревожные мурашки, и ей захотелось побыстрее уйти, чтобы не слышать продолжения. Но начальница, ухватив ее за руку, не пустила.

Голос Влада звенел от раздражения:

– Чего вы от меня хотите?

В кабинете раздался подозрительный шум, приглушенный женский вскрик, и любопытная Васса Ивановна, не утерпев, все так же не выпуская Аниной руки, на цыпочках прокралась поближе.

Остановившись напротив входа в кабинет Владислава Михайловича, осторожно заглянула в распахнутую настежь дверь и тут же испуганно отшатнулась. Все ее фантазии о влюбленных голубках тут же рухнули. Влад стоял посреди кабинета и держал в объятиях Ирину, их менеджера по связям с общественностью. Та такой змеей обвилась вокруг него, что было непонятно, как он вообще держится на ногах. Однако никакого недовольства он не выказывал. Наоборот, с наслаждением, как показалось взбудораженной Анне, поглаживал женщину по спине.

Не дожидаясь, когда тесно переплетенная парочка оторвется друг от друга и посмотрит на соглядатаев, Аня отшатнулась и скрылась в коридоре. Чувствуя, что сердце бьется у самого горла и сами по себе льются горькие слезы, повернулась и пошла обратно, не отрывая помутившегося взгляда от ступенек. Она старалась не всхлипывать и не вытирать мокрое лицо, но идущая следом Васса Ивановна все равно чувствовала себя отчаянно виноватой – ведь именно она была инициатором несогласованного визита к Владу.

В кабинете начальницы Аня горько сказала:

– Ну вот, теперь вы знаете, как Владислав Михайлович ко мне относится.

По лицу снова невольно побежали слезы. Она не могла понять, отчего ей так больно, ведь ничего, в сущности, не произошло. Он никогда ей ничего не обещал. Так же, как и она ему. Но сердце не желало считаться с реальностью и ныло, как при потере близкого человека.

Бледная начальница с выступившими на лице красными пятнами нервно дергала шариковую ручку.

– Анечка, извини меня, пожалуйста. Не надо было мне тащить тебя наверх. Какой же Влад непорядочный тип! Вчера с одной, сегодня уже с другой…

От жалости к самой себе у Ани болезненно сдавило грудь, но тут на ум пришло вчерашнее, так вовремя поступившее предложение.

– Я нашла другое место работы. Вы отпустите меня сразу, без отработки? Знаю, это некрасиво с моей стороны, вы столько для меня сделали, но вы же понимаете, я не могу здесь больше оставаться…

Васса Ивановна расстроилась еще больше и даже слегка всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. Она мечтала в положенное время спокойно выити на пенсию, передав бразды правления Ане, но, видно, не судьба.

– Да, конечно. Думаю, и управляющий не будет против. Ты права, тебе лучше уйти. Так сказать, начать новую жизнь!..

Начальница снова сбилась на патетику, но девушка ее уже не слушала, быстро выйдя из кабинета. В новогодний вечер она была уже свободна как птица.