Шторм страсти - Мэри Джо Патни

Кивнув, Габриэль спрятал блокнот и карандаш в нагрудный карман.

– Вид тюрьмы лишает присутствия духа, но с вашими моряками обращаются ничуть не хуже, чем в других тюрьмах.

Рори поплотнее запахнула накидку.

– Похоже, они стараются не падать духом.

– Теперь они будут немного счастливее от того, что их семьи узнают, что с ними и где они находятся. – Габриэль поклонился. – До скорой встречи, леди Аврора.

Пытаясь собраться с мыслями, Рори пошла за евнухом из гарема по запутанным коридорам дворца, а оказавшись в своих покоях, испытала настоящее облегчение.

Едва она шагнула во двор, где в тени дерева работала Констанс, подруга вскочила на ноги.

– Слава богу, ты вернулась! Тебя так долго не было, что я… уж испугалась: вдруг Малек продал тебя одному из этих похотливых самцов, что пришли на тебя поглазеть.

Рори порывисто обняла подругу.

– Прости, что заставила тебя поволноваться, дорогая! Зато у меня хорошие новости.

– Мне они совсем не помешают. – Констанс чуть отстранилась, вытирая глаза рукавом свободного халата. – Чем дольше мы здесь находимся, тем легче меня расстроить. А теперь переоденься и поделись наконец новостями.

Рори с радостью избавилась от накидки и прозрачной ткани и переоделась в свое привычное легкое платье. Преимущество национальной алжирской одежды было в том, что облачаться в нее оказалось гораздо проще, нежели в европейские наряды: просто просунуть голову и руки в предназначенные для них отверстия.

Рори присоединилась к Констанс, расположившейся в тени раскидистых деревьев, и, заметив листки бумаги, спросила:

– Занималась языком?

Констанс кивнула.

– Учитель Селим сказал, что мое произношение улучшается день ото дня и скоро станет таким же совершенным, как у тебя, однако пребывает в отчаянии от моей неспособности овладеть арабским и турецким письмом. – Констанс налила Рори прохладной фруктовой воды. – Ну так что за новости?

Рори поудобнее устроилась на устланной мягкими подушками скамье и сделала большой глоток воды.

– Пока меня разглядывали мерзкие сластолюбцы, в зал вошел английский капитан Габриэль Хокинс, который прибыл в Алжир, чтобы обсудить с Малеком условия нашего освобождения.

Лицо Констанс осветилось радостью.

– Твой отец прислал выкуп?

– Нет, мама, и то лишь половину требуемой суммы. Уж не знаю, как ей это удалось: наверное, продала украшения или попросила взаймы. По какой-то загадочной причине Малеку нужно больше денег, но им с капитаном Хокинсом удалось заключить сделку: капитан на своем корабле должен переправить в Константинополь нескольких животных из зверинца Малека, а потом вернуться обратно.

– Зачем? – удивилась Констанс. – Северное побережье Африки формально является частью Османской империи, но на деле они независимы друг от друга. Такие, как Малек, не подчиняются даже местным правителям, если только не видят в этом своей выгоды.

– Он не потрудился объяснить, но, судя по всему, для него это очень важно. Самое интересное, что мы должны ехать с ним! Малек сказал, что из-за того, что меня любят животные, а Хокинс заметил, что женщина на корабле вообще плохо, а уж одна-единственная и того хуже. Так что ты едешь вместе со мной!

Брови Констанс взметнулись вверх.

– Конечно же, я буду счастлива вырваться из этой клетки, но мне вдруг подумалось: а что, если Малек берет нас с собой, чтобы продать? Ведь в Стамбуле за нас могут дать больше, чем здесь.

Рори поморщилась.

– Об этом я не подумала, но, возможно, ты права. Однако путешествие в Турцию предоставит нам возможности, о которых здесь, сидя взаперти, можно только мечтать.

Рядом опустился на землю голубь и и Констанс бросила ему крошки, которые приберегла после завтрака, и поинтересовалась:

– Какой он – этот капитан Хокинс?

Рори чуть не выпалила, что наконец-то встретила одного из своих вымышленных романтических героев в реальной жизни, но сочла разумным промолчать. Лучше уже придерживаться голых фактов.

– Мне он показался благородным. Нам удалось немного поговорить, когда Малек отвлекся. Судя по словам мистера Хокинса, у него большой опыт в мореплавании.

– Остается надеяться, что он также искусный переговорщик, – вздохнула Констанс.

– Они с Малеком давно знакомы, но у него не было времени рассказать об этом. Он так располагает к себе, что я проболталась о том, что мы пишем. По его мнению, наши истории вполне достойны быть изданными.

– Правда? – подалась вперед Констанс и вдруг рассмеялась. – Мы так хотим обрести читателей, что любые слова одобрения воспринимаем всерьез. Может, он просто хотел тебя поддержать?

– Мне кажется, он не из тех, кто кривит душой. Наши отчаянные герои его заинтриговали, так что, вероятно, мы смогли бы обрести своего читателя, если удастся вернуться в Англию. – Рори задумчиво поджала губы. – Он убедил меня не переписывать уже готовые истории, чтобы наши герои выглядели чуть благопристойнее.

– Я тоже думала об этом, – кивнула Констанс. – Возможно, нам пора перейти к двум видам романов. Те, что вроде предыдущих, будут выходить под именем Графини Александры, леди-авантюристки, а истории о более благопристойных героинях – под именем… – Констанс на мгновение задумалась, а потом широко улыбнулась. – Их будет писать Мисс Смит, благовоспитанная леди, жертва морали.

Рори рассмеялась.

– Это имя вполне соответствует образам героинь, но так ли оно хорошо в качестве творческого псевдонима? Может быть, Мисс Смит, леди-невинность?

– Это привлечет больше читателей, – с улыбкой кивнула Констанс. – Нужно об этом подумать.

– Я буду придумывать сюжеты в качестве леди-авантюристки, потому что в случае с невинными леди мое воображение просто отказывается работать.

– Это верно, – согласилась Констанс. – А теперь расскажи, что за сюжет зародился у тебя в голове.

– Две сестры, – начала Рори. – Одна – смелая и безрассудная; вторая – элегантная благовоспитанная красавица, похищена пиратами.

– Полагаю, что первая сестра – это ты, а я – та, что благовоспитанная и бесполезная? – с улыбкой уточнила Констанс.

– Глупости. Главные героини не имеют к нам никакого отношения. – Рори вскочила на скамью и выбросила руку вперед так, как если бы держала в ней саблю. – Когда леди Красавицу продали в гарем, леди Отважная отправилась в Алжир!

– Полагаю, леди Отважная носит бриджи, а иначе ей попросту не забраться на рею, – предположила Констанс. – Ведь отважившись проделать это в платье или такой тунике, что на тебе сейчас, она наверняка упадет и расшибет свой идеальной формы маленький носик.

Рассмеявшись, Рори спустилась на землю и убрала воображаемую саблю в ножны.