Лайк за любовь - Алёна Черничная

Еще пару дней я провалялась в кровати. Хоть мое здоровье быстро шло на поправку, бабуля строго-настрого запрещала делать что-либо по дому, а уж тем более по огороду. Спорить с ней — что танк лбом останавливать, поэтому я покорно отлеживалась на кроватке.

Если не кривить душой, то такое времяпрепровождение было для меня идеальным: тишина, книги, любимая атмосфера моей уютной крошечной комнаты и самое главное — я сама с собой наедине.

И лишь одна мысль выбивалась из остальных, понятных моей голове. Мысль, которая проскакивала с такой частой периодичностью, что приходилось отмахиваться от нее, как от назойливой мухи. Она появлялась в любой удобный ей, но неожиданный для меня, момент. Я могла читать книгу, чистить зубы, пить чай, думать о своей предстоящей учебе, работе, засыпать или просыпаться, а после ее возникновения оставался дискомфортный шлейф вопросов.

Это мысль была о нем. После последнего визита Егор пропал. Непривычно было вообще осознавать, что я думаю об этом, но все равно продолжала держать его в своей голове, хотелось мне того или нет.

***

— Кир, — бабушка нервно обратилась ко мне за завтраком ранним утром. — А Мила объявлялась?

Я затормозила пережевывание омлета со шпинатом, чтобы отсрочить момент ответа на этот вопрос. Сегодня наконец-то выйдя из своего «заточения» с прекрасным настроением, мне никак не хотелось общаться на эту тему. И даже не потому, что разговор о моей матери мог испортить настроение. Я давно уже приняла и отпустила все то, что связано с женщиной, которая меня родила, но это однозначно расстроило бы бабушку.

— Да, поздравила, — бодро соврала я, не моргнув глазом.

— Она звонила? — встрепенулась она.

— Не-а, сообщение прислала, — стараясь не сталкиваться с ней взглядом, я продолжила свою маленькую ложь.

Но женщина по имени Мила не присылала сообщений, а уж тем более не звонила. И бабушке знать об этом было необязательно.

— Хорошо, — на бабулином лице появилась слабая улыбка, но глаза, как всегда, потухли, когда заходила речь о ней.

— Ба, я люблю тебя, — с чувством произнесла я, сдерживая комок в горле.

— Знаю, хитруля — уже веселее улыбнулась она. — Думаешь, отвертишься от огородных работ. Нет уж. Доедай и вперед мне на помощь.

— Уже бегу, — я быстро запихнула в себя остатки омлета, тихо радуясь, что мой крошечный обман не вызвал подозрений и ничье настроение не пострадало.

Мы оставили свои грядки, когда солнечные лучи уже покусывали открытые участки тела. Сняв с себя грязные вещи и напевая под нос выдуманную мелодию, я уже направлялась в свою ванную, но мое внимание привлёк мигающий огонёк в углу экрана телефона, лежащего на столе. Тут же забыв про душ, про слой огородной пыли на теле, я схватила мобильный и радостно вздрогнула.

Егор: «Утро доброе! Как здоровье? Куда пропала?».

Я присела на кровать, не обращая внимание, что оставила грязные следы на полу комнаты.

Я: «Привет. Кто еще из нас пропал… Здоровье отлично, спасибо»

Егор: «Ну, я был немного занят. Дашка, кстати, приглашает тебя оценить ее успехи в плавании. Приходи, когда будет удобно».

Глупо улыбнувшись сообщению, я набрала ответ: «Если только ради Дашки…».

Егор ответил улыбающимся смайликом и вышел из сети. Я откинулась спиной на кровать, задумчиво устаивавшись в потолок с глупой улыбкой на лице и со странным дергающим чувством где-то под ребрами.

***

— Ты как раз вовремя, — объявил Егор, появившись в стеклянных дверях дома, когда я, как и обещала, пришла по Дашиному приглашению. По крайней мере, именно так я и сказала бабушке, собираясь в дом Королёвых. — Сестра уже переодевается, все уши мне прожужжала, что ты должна увидеть ее успехи.

Он стоял в плавательных синих шортах и с полотенцем, перевешанным через его мускулистое плечо. Мой взгляд мельком прошелся по его натренированным бицепсам, груди, татуировке, и предательски замерли где-то в районе низа живота с вызывающей дорожкой волос.

Заметив, как я быстро прячу глаза от его тела, Егор хмыкнул и оглядел меня с ног до головы, сменив приветливое выражение лица на озадаченное.

— Не понял. А купальник где?

— Как бы ни планировалось лезть в бассейн, — растерянно развела я руками.

— Стесняешься появиться передо мной в бикини? — игриво усмехнулся Егор. Он склонил голову и, прикусывая нижнюю губу, прошелся по мне оценивающим взглядом. — Зря. По мне, отличные формы: где надо округло, а где нужно — изящно, — его глаза недвусмысленно вспыхнули.

Комплимент? Как мило, — ответила я ему, смело встретившись с ним взглядом, стараясь мысленно уговорить свои щеки не пылать.

Он уже набрал воздуха в легких, чтобы выдать мне в ответ, и, скорее всего, это было бы что-то колкое, но из-за широченной спины парня неожиданно вылетела радостная Дашка, размахивая соломенной панамкой:

— Кира! Выздоровела? Егор говорил, что ты приболела? Переживал, между прочим.