Мечта трудоголика - Ева Финова

Выстрелы. И я снова услышала выстрелы! Много, громкие… А затем, когда ощутила болезненный укол в плечо, заорала:

– НЕ-Е-ЕТ!

И наконец проснулась, разлепляя опухшие глаза после объема выпитого накануне. Разбитая, одетая всё в то же платье, с полными глазами осыпавшейся туши и теней побрела в ванную приводить себя в порядок, то есть мыться, умываться, усиленно чистить зубы и тому подобное.

После, намотав на мокрую голову полотенце тюрбаном и накинув висящий на крючке халатик запахом, только и успела завязать поясок, прежде чем, ступив в комнату, увидеть в зеркале отражение спины шефа, сидящего на пуфике в изножье кровати.

– Ты кричала… – произнес он, оборачиваясь лишь для того, чтобы тут же отвести взгляд.

В его руках покоилась моя сумочка и бумажный запечатанный пакет. И когда я подошла, то он протянул и то, и то со словами: – Сумочку я подобрал, а это новый телефон с симкартой. До твоих вещей добраться не удалось, да и смысла уже нет. Открой.

Боль наверняка отразилась в моих глазах, потому как он потупил взгляд, словно в чем-то провинился.

Я же отложила в сторону по сути клатч с карт-ключом на расправленную кровать и принялась за пакет. Выудила оттуда, как Ник и сказал, телефон, а-ля смарт-часы, и несколько фотографий. А на них увидела: захолустный трейлер и мою мать на пороге с сигаретой во рту.

С тех пор, как я видела её последний раз, она еще сильнее постарела. По телефону же мы почти не общались. Отчим начинал жутко злиться, когда узнавал о моем звонке, и нередко бил её за это. Правда, заявлять копам на него она отказалась, меня слушать – тоже. Мне же ничего не оставалось, кроме как смириться и уйти в работу с головой.

– Не знала, что они съехали, – произнесла и трясущимися руками перелистнула довольно детальные фото, хоть и сделанные издалека. На следующем снимке на переднем плане возле распахнутого входа в трейлер стоял полисмен.

И вот вместо того, чтобы что-то объяснить, Хартвин лишь задал очередной вопрос:

– Скажи… – его голос звучал ровно, а взгляд был безучастен: – Что ты помнишь про свое похищение?

После его слов воздух покинул мои легкие. И я, не ведая, что творю, залезла под тоненькое одеяло, подтягивая к себе ноги, все же ответила, вороша осиное гнездо в голове, от которого была бы не прочь избавиться и забыть, нежели вспоминать.

– Я-я… руки, их руки повсюду, – сбивчиво рассказывала, уткнувшись носом в колени: – они искали ценности, кажется, нашли твою визитку, а потом я отключилась.

– А дальше? – вкрадчиво уточнил Хартвин, все еще восседая на пуфике, не двигаясь, разве что сомкнутые в замок руки, упирающиеся локтями об колени, слегка сжимались и разжимались. С лица же его не сходила каменная маска.

– Выстрелы. Много. Было очень страшно, я перепугалась так, что в очередной раз упала в обморок.

– То есть ты не видела, что случилось с бандитами? – уточнил Хартвин все так же безэмоционально.

После чего я совсем растерялась. Не понимаю, хорошо это, или плохо?.. Однако решила не врать и ответила, как есть.

– Я не видела… – а, сжав пальцами переносицу, добавила из всплывающих в голове образов: – Там, сквозь лобовое стекло увидела кусок стены, и в плоской бетонной крыше стеклянные окна, как и по бокам, а… а еще кран с будкой такой, который на рельсах ездит, прикрепленных у стен.

– Портальный кран, – кивнул Николас, разжимая успевшие побелеть пальцы.

Затем последовал другой вопрос, еще более странный:

– А меня?

Видела ли я его?.. Это он спрашивает?

– Мне тяжело говорить… Ник, помню лишь твой голос, кажется. Правда, не уверена.

Кивнув моим словам, Хартвин снова улыбнулся, будто включил внутри себя кассету с жизнерадостной мелодией из восьмидесятых. Вот на хипстерские сороковые его натянутая улыбка явно не тянула. Искренности не хватало.

Затем Николас все же решил поделиться подробностями, которые уже даже не ожидала услышать:

– Я действительно сглупил и попросил вписать те тринадцать поцелуев в неделю. Пока ты варила кофе, я звонил из гардеробной Лойсу и Джефу. А ранее заказал тебе одежду и еду.

И, перекинув ногу на ногу, продолжил, отведя взгляд:

– А потом, после отказа, когда я тебя высадил в Хеллз-Китчен, то поехал обратно в офис править договор и закрывать оставшиеся дела, по которым и приехал-то в Нью-Йорк. Однако каково было мое удивление, когда мне через несколько часов звонят отморозки Большого Брата и говорят, что похитили девушку по имени Эшли Чамбвел.

– Ты их знал? – вырвалось у меня в ответ.

– Лично их – нет. Главаря же этих отморозков так или иначе знает пол Нью-Йорка.

После его слов я и вовсе сникла, повезло еще, что не заплакала, но была явно близка к тому.

– Прости… – выдавила из себя, пользуясь наступившим молчанием.

– За что?! – насторожено уточнил Хартвин, чем несказанно меня удивил.