Беглянка. Дорога к счастью - Анна Бигси

— Доброе утро. Как ты? — хрипло спросил он и нервно сглотнул — в горле неожиданно пересохло. На ватных ногах добрался до кувшина с водой и залпом осушил бокал.

— Доброе утро. Отлично. — Щеки Тани покрылись легким румянцем. Смутившись, она отвела глаза. — Ты завтракать будешь?

— Может, не надо? — Саша притворно ужаснулся, чем вновь вызвал солнечную улыбку Татьяны.

— В этот раз я попробовала и, как видишь, живая.

— Ладно, уговорила, — сдался он и присел за стол. — Что едим?

— Яичницу.

Таня наложила в тарелку еду, нарезала хлеб, поставила перед ним, а сама вернулась к раковине.

Саша осторожно попробовал кусочек и вынес свой вердикт:

— Надо же, вкусно.

Таня лишь довольно усмехнулась, празднуя маленькую победу. Шум льющейся воды заглушал все остальные звуки, она не слышала, как он подошел.

— Спасибо.

Его бархатистый голос, зазвучавший совсем близко, заставил ее сердце подпрыгнуть и забиться чаще. Таня замерла, боясь пошевелиться.

— Что ты делаешь? — тихо поинтересовался Саша, рассматривая орудие пыток в ее руках.

— Картошку чищу. — Она подняла на него глаза и шумно выдохнула. Он был совсем рядом, всего лишь несколько сантиметров отделяли их друг от друга.

— Ты ее мучаешь, — прошептал Саша почти на ухо и поставил свою тарелку в мойку. Заметил, как Танины зрачки расширились от волнения, и намеренно продолжал игру в кошки-мышки. Запретный плод находился совсем близко, но Белов был уверен в силе своей воли на сто процентов. Он получал извращенное удовольствие от внутренней борьбы, при этом держа эмоции под жестким контролем. — Смотри, покажу тебе мастер-класс. — Он аккуратно взял из ее рук нож и, ловко управляясь им, избавлял от кожуры картошину за картошиной.

— Здорово, — на автомате ответила Татьяна. С придыханием смотрела на его руки и невольно вспоминала, как вчера они ласкали ее. Мурашки, будто взбесившись, ринулись по коже.

— Сама попробуй. — Саша передал ей нож и очередную картофелину, будто случайно коснувшись ладоней. Не смог отказать себе в маленькой слабости — почувствовать ее тепло.

Танины руки дрожали от волнения и смущения одновременно. Она старалась повторить его действия, но получалось очень коряво, никак не могла сосредоточиться на процессе. Близость Саши отвлекала, не давала собраться с мыслями.

— Ну вот, другое дело. — Он удовлетворенно кивнул, вытер руки и отошел. — А что ты вообще готовишь?

— Не помню. — Она обернулась и указала на стол. — Вон книжка, сам посмотри.

Саша пробежался глазами по открытой странице и не понял ровным счетом ничего из этого замороченного рецепта.

— Гратен Дофинуа, — прочитал вслух, будто прикидывая, каким блюдо с таким названием будет на вкус, полистал остальные рецепты, захлопнул книжку и закинул ее туда, откуда позавчера утром достал.

— Что ты делаешь?

— Знаешь, я погорячился, дав тебе эту книгу, — констатировал он, полностью признавая свою ошибку. — Здесь нет ровным счетом ничего съедобного.

— Серьезно? — сыронизировала Татьяна и, повернувшись к нему, скрестила руки на груди. Она только-только начала немного разбираться в замысловатых рецептах. Составила примерное меню и список продуктов…

— Да.

— А как же я готовить буду?

— Я бабу Зину попрошу, она тебя всему научит. — Саша широко улыбнулся, довольный своей гениальной идеей

— Ну хорошо, — немного поразмыслив, согласилась Таня, рецепты из книги ей и самой не нравились. — А с картошкой что делать?

— Не знаю, давай, может, пожарим?

— Гениальная идея, и как же нам это сделать?

Он шумно выдохнул и вернулся к миске с картофелем. Когда предлагал, напрочь забыл о том, что Таня не умеет готовить, а теперь приходилось отвечать за свои слова.

— Я сам пожарю.

— Хорошо. — Она вытерла руки и уступила ему место около раковины. — А я пока уложу дочку спать.

Татьяне не терпелось вернуться, но как назло именно сейчас дочь никак не хотела ее отпускать. Таня вся извелась, пробовала петь колыбельную и качать на руках, но все было бесполезно — только она собиралась встать, как Мила заливалась возмущенным плачем.

С большим трудом справившись с волнением, Татьяна буквально заставила себя без спешки дать ребенку уснуть покрепче. Ее усилия наконец увенчались успехом — дыхание дочки стало ровным и глубоким, а ручки удобно раскинулись над головой.

Облегченно выдохнув, Таня аккуратно переложила малышку в коляску и, убедившись, что она не проснулась, выскользнула из комнаты.

Аппетитный аромат жареной картошки витал в воздухе и приятно ласкал обоняние, но не чувство голода манило Татьяну. Необъяснимый трепет поселился в душе, заставляя сердце стучать быстрее. Она бесшумно вошла на кухню и остановилась в дверях, наблюдая издалека за действиями Саши. Не обращая внимания ни на что, он ловко управлялся со сковородой и лопаткой, перемешивая сочные кусочки картофеля. Таня не спешила обозначать свое присутствие, наконец ей выдалась возможность рассмотреть своего спасителя поближе. Она будто увидела его в первый раз: высокий и статный, он будто заполнял собой все пространство маленькой кухни, но в то же время не казался громоздким шкафом. Ей потребовалось несколько минут, чтобы вновь привыкнуть к нему и выровнять участившееся дыхание.

— Долго будешь там стоять? — Насмешливый голос заставил Татьяну вздрогнуть и стыдливо опустить глаза. Щеки тут же вспыхнули от осознания, что он застал ее с поличным.

— Прости, — робко пробормотала она и опустилась на один из стульев.

Саша внутренне напрягся, заметив заинтересованность в ее взгляде. Это совершенно не входило в его планы, не собирался он играть с огнем и наживать проблем на свою голову. Нахмурившись, разложил еду по тарелкам, поставил их на стол и сел напротив Тани.

— Как вкусно, — восхищенно воскликнула она, попробовав новое для себя блюдо. Никогда прежде Тане не доводилось есть жареную картошку с квашенной капустой. В ее окружении такая еда считалась вредной и предназначалась для простых людей. Она с удивлением открыла для себя восхитительный вкус и наслаждалась им, прикрыв глаза от удовольствия.

— Понравилось? — довольно усмехнулся Саша. Что-что, а картофель он умел жарить филигранно. Используя минимум масла, аккуратно поджаривал до аппетитной корочки, оставляя при этом сами кусочки сочными. Этому нехитрому способу его научила мама, и он овладел им в совершенстве.

— Ничего вкуснее в жизни не ела! — честно призналась Татьяна. Когда-то в детстве она часто сбегала от родителей, чтобы окунуться в мир фаст-фуда. Картофель-фри был любимой ее отравой, но даже он не шел в сравнение с тем, что она ела сейчас.

— Ты мне льстишь. — Саша не смог сдержать улыбку. Где-то на подсознательном уровне чувствовал, что она искренна в своих словах, и это согревало душу. Он хотел установить жесткие границы личного пространства и свести общение к минимуму, но все получалось с точностью до наоборот.