Беглянка. Дорога к счастью - Анна Бигси

— Ну правда. А ты меня научишь?

— Научу, — пообещал он, но без особого энтузиазма.

— А где ты сам научился?

— Маме спасибо, она у меня была очень хорошей и доброй. Почти никогда не ругалась, — с грустью поделился Саша и сам не заметил, как начал рассказывать про свое детство. Как они с пацанами воровали яблоки у соседа, устраивали водные баталии на пруду и зимой катались с горки. Но что бы ни случилось, мама всегда была на его стороне, прикрывала маленькие шалости и защищала от всего на свете.

Татьяна с восторгом слушала все, что он рассказывал, и неосознанно сравнивала со своим детством. Они были рождены в разных, непохожих друг на друга мирах. Она росла в богатой семье, где таким развлечениям было не место. С пеленок ей внушали хорошие манеры, правила этикета и другие необходимые в высшем обществе знания, а на шалости просто не оставалось времени.

Таня старалась хоть что-то запомнить о его приключениях, но все чаще ловила себя на мысли, что в голове не откладывается ровным счетом ничего. Она просто наслаждалась обществом Саши: их легкой, непринужденной беседой, простым мелочам. Ей казалось, что она стала лучше понимать его, стала к нему ближе, и от этого тепло волнами расходилось по телу.

— А потом ее не стало… — завершил Саша свой рассказ и поднялся со стула, чтобы скрыть слезы, застывшие в глазах. После смерти матери он остался совсем один и лишился надежной опоры. Жизнь надломилась, он так и не смог справиться с потерей — боль утраты со временем не утихла.

— Прости, я не хотела… — виновато прошептала Татьяна.

— Все нормально, — холодно отозвался он и поставив тарелку в раковину направился к двери. — Мне пора.

Он ушел, а Таня осталась сидеть в одиночестве. Все ее мысли крутились вокруг Саши, он открылся ей с другой стороны. Невольно она представляла маленького мальчишку-хулигана, всю его такую интересную и наполненную событиями жизнь. На этом фоне ее жизнь выглядела пресной и скучной.

Александр вышел на улицу и глубоко вдохнул свежий осенний воздух. Настроение уверенно стремилось к нулю. Он был крайне недоволен собой — хотел свести общение с Таней к минимуму, а вместо этого затеял задушевную беседу, да еще и разбередил тяжелые воспоминания. Шумно выдохнув, плотнее закутался в куртку и направился за анестезией.

— Надо же, Белов собственной персоной! — воскликнула продавщица, курившая на крыльце магазина. — Давно тебя не видела.

Он натянуто улыбнулся и уверенно шагнул в ветхое здание, женщина последовала за ним.

— Мне как всегда. — Он положил на прилавок нужную сумму денег.

Галка достала из закромов бутылку водки и поставила перед ним.

— Саш, я слышала жена приехала.

— Приехала, — подтвердил он и усмехнулся, тому, как быстро слухи разносятся по деревне.

— Познакомил бы хоть…

— Обязательно, — засунул покупку за пазуху и направился к выходу. — Всего доброго.

Вернувшись, остановился на крыльце. Домой идти совершенно не хотелось. Саша закурил сигарету, опустился на ступеньки, жадно вдыхая пропитанный никотином дым и открыл принесенную бутылку. Неосторожно запустив маховик времени, уже не мог его остановить и невольно переместился в прошлое.

Саша закончил московский мед с красным дипломом, был лучшим студентом на курсе, перед ним открывались блестящие перспективы, но он выбрал ординатуру в гинекологии, а впоследствии и репродуктологии. Три года под крылом профессора Никитина в его отделении пролетели незаметно. Саша, как губка, с жадностью впитывал новые знания и успешно применял их на практике. По окончанию ординатуры уже имел немалый опыт и профессионализм, мог устроиться в любую престижную клинику, но остался с профессором. Тот стал для него другом и наставником, щедро вкладывал в него свои знания и доверял безоговорочно. Саша ценил Никитина как человека и восхищался им как врачом с большой буквы.

Получив квалификацию, узнал о болезни матери, но помочь уже ничем не мог — слишком поздно диагностировали. Она сгорела за считанные недели. Похоронив единственного родного человека, Саша долго не мог прийти в себя, только работа спасала от депрессивных мыслей. Именно в этот нелегкий период появилась Ольга. Яркая, красивая, эффектная, она ворвалась в его судьбу, как ураган, сметая на своем пути все принципы и правила. Страстная и неугомонная, она светилась жаждой жизни, была воплощением самой жизни, и он повелся. Захотел дышать полной грудью, жить на всю катушку. Сам не заметил, как влюбился без памяти, просто не представлял своей жизни без нее и решился на важный и ответственный шаг — создание семьи. Ольга лишь рассмеялась над его предложением: разве могла избалованная дочь депутата позволить себе выйти замуж за рядового гинеколога? У нее было все, а у него только любовь. Но Саша не сдался, работал до седьмого пота и это принесло свои плоды. Его стали ценить пациентки, и вскоре возле его кабинета собирались большие очереди. Все хотели попасть к молодому, но очень хорошему врачу. Белов начал получать совсем другие деньги и когда почувствовал, что может обеспечить любимой женщине ту жизнь, к которой она привыкла, вновь сделал предложение.

На этот раз Ольга не была так категорична и обещала подумать и поговорить с отцом. На следующий день, она пришла и рассказала о его решении. Тот согласился на их брак при условии, что Саша перейдет работать в его недавно открывшуюся клинику. Белов был глух и слеп от любви, свято верил любимой женщине и не чувствовал подвоха. Согласившись на все условия, не глядя подписал контракт и в тот же день отнес Никитину заявление об уходе. Никакие доводы и уговоры профессора не остановили его на пути к заветной цели, ведь он был так близко к исполнению своей мечты.

Свадьба была роскошная, родители не пожалели денег для единственной дочери. Сотни незнакомых людей поздравляли их, а его имя отныне звучало с приставкой «лучший гинеколог в Москве».

Усмехнувшись своей наивности, Белов выкинул сигарету и поднес бутылку к губам, намереваясь привычно залить горькие болезненные воспоминания.

— Саш, помоги мне, пожалуйста, — раздался взволнованный голос за спиной, заставив его обернуться. Все еще находясь во власти воспоминаний, он не сразу сбросил пелену. На него смотрели такие же, как у Ольги, голубые глаза, но не было в них ни холода, ни надменности. Взгляд Тани лучился чистотой и светом, и Саша не смог сдержать улыбки. Только сейчас он осознал, насколько они разные, совершенно не похожие друг на друга женщины, но это открытие ничуть его не обрадовало.

Отставив выпивку в сторону, он поднялся на ноги.

— Что случилось?

— С ребенком хотела погулять, пока погода хорошая, а коляска опять сломалась. — Таня продемонстрировала ему колесо, но умолчала, что несколько минут назад собственноручно его открутила, что не составило большого труда, ведь держалось оно на честном слове. Ей просто нужен был повод, чтобы обратиться к Саше за помощью.

— Давай посмотрим. — Он открыл дверь и выкатил коляску на улицу. — Вы пока собирайтесь, я починю.