Выйду замуж по любви - Мила Ваниль

Ухаживая за Василисой, Катенька успела протараторить все, что произошло у Орловых. Вечером Анатолий вызвал ее к себе, заплатил жалование и велел поутру убираться на все четыре стороны. Мол, сестрам она больше не нужна, а ему так тем более. Всю ночь Катенька плакала в своей комнатушке, а утром приехала княгиня Майя и велела собирать Василисины вещи, да и самой перебираться на новое место. Правда, спросила, не боязно ли ей будет в доме колдуна. Так Катенька уже на все соглашалась, лишь бы не остаться на улице. Своей семьи у нее не было, она попала в дом к Орловым сиротой, и не представляла своей жизни без них.

«Наверное, Майя договорилась с Гайволоцким, и сама будет платить Катеньке жалование, — догадалась Василиса. — И хорошо, хоть одна добрая душа будет рядом. Спасибо тебе, сестренка».

Уже через полчаса Василиса, в чистом платье и с красивой прической, села завтракать. Под пристальным взглядом Гайволоцкого, куда ж без него. Он пил кофе и нетерпеливо постукивал пальцем по столешнице, пока Василиса давилась кашей. Мало того, что подгоняют, так и каша какая-то невкусная, водянистая.

— А где Томас и Теона? — вежливо поинтересовалась Василиса, справившись с завтраком.

— В саду безобразничают, скорее всего, — вздохнул Гайволоцкий. — Вам они понравились? Вы любите детей, верно?

— Очень понравились, — искренне отозвалась Василиса. — Они милые, воспитанные…

— Предыдущие воспитатели так не считали. У них были все основания считать их дурно воспитанными и неучтивыми. Например, одной даме они напустили лягушек в кровать. Вас не пугает такая перспектива?

— Я не боюсь лягушек, — улыбнулась она.

— Смотрю, вы допили чай? Тогда не будем терять время. Я не хочу надолго оставлять детей с людьми, которые не справляются с их поведением.

— Так оставьте их с Катенькой, — вырвалось у Василисы. — Она добрая, нас вырастила. Она все-все умеет. И кашу варит вкусную…

— Вам не понравился завтрак? — приподнял бровь Гайволоцкий.

— Честно говоря, нет, мессир.

— И вы ручаетесь за вашу служанку?

— О да.

— Хорошо, я распоряжусь. Идите в экипаж.

На этот раз Гайволоцкий не отмалчивался. Едва он присоединился к Василисе и велел кучеру трогать, сразу же приступил к делу.

— Если все так, как вы говорите, и ваша служанка справится с детьми, то вы обе будете за них отвечать. Я надеюсь, вы обучены читать и писать?

— Как и истории, географии, литературе, математике, мессир, — ядовито ответила Василиса. — А еще я умею играть на фортепьяно, вышивать, шить и готовить.

— Замечательно. Я составлю расписание, и вы будете заниматься с детьми. Тому я позже найду учителя-мужчину. А ваша Катерина будет присматривать за ними в остальное время.

Он не спрашивал, не просил, а утверждал. И Василиса понимала, что не в ее положении на это обижаться. А учить детей — вообще замечательно. Она и мечтать о таком не смела после того, как узнала о своем проклятом даре.

— А я не опасна для детей, мессир?

— Для того мы сейчас и едем в город. На даче у меня нет нужных ингредиентов и камней, только в городском доме. К слову, предлагаю вам обращаться ко мне по имени. Ваше происхождение и титул вполне позволяют, — пояснил он, заметив, как вытянулось у Василисы лицо.

— Да, но… Я же прислуга? — рискнула уточнить она.

— По документам. Я уже объяснял вашей сестре… — он вздохнул и покачал головой. — Маг, берущий на себя ответственность за неуправляемого дикого, обязан заботиться и о его благополучии. Оформить прислугу проще, чем высокородную барышню. И быстрее. Вы сразу отправились со мной, а если бы я оформлял вас, как княжну, это заняло бы неделю. Вопрос практичности, только и всего. Вам понятно?

— Да… Артур.

Конечно, понятно. Ему так было проще. Хорошо, она и это примет, как должное.

— Весьма рад, если это так. Теперь о ритуале привязки. Должен вас огорчить, он необходим. Его используют и в поселениях, замыкая заключенных диких на надзирателях. Я же «привяжу» вас к себе. Это магические узы, они позволят мне контролировать вашу силу без визуального контакта.

— И я смогу выходить, видится с сестрой? — обрадовалась Василиса.

— Сможете, если она будет в том же городе, что и вы. Радиус все равно ограничен, иначе не было бы поселений.

— И как же… Мне с вами на службу ходить? — растерялась она.

Артур посмотрел на нее с интересом. Не ожидал, что она сообразит — привязка ограничивает обоих?

— Надеюсь, не придется. Министерство в столице, как и мой дом. Я не оставляю детей одних надолго, и давно отказался от командировок.

Ах, вот в чем дело. Он потому и приставил ее к детям. Они всегда рядом, и Василиса тоже.

— На крайний случай, я найду, кому передать управление, — добавил он.

— А научиться самой контролировать силу? Это возможно?

— Боюсь, нет. Что вы знаете о магической силе, Василиса? Откуда она берется, к примеру?

— Не знаю… Меня учили только тому, что известно всем.

— Пожалуй, я дам вам несколько уроков, — задумчиво произнес Артур. — Лишним не будет, а от глупостей убережет. Но позже, когда мне удастся добиться стабильности вашей силы.

— А что это за ритуал? — все же рискнула спросить Василиса. — Это… больно?

— Нет, не больно. Долго, но это не ваши заботы. И да… думаю, вам стоит знать заранее. На вашем теле появится мой знак, магическое клеймо.

— Клеймо? — Василисе показалось, что она ослышалась.

— Клеймо, размером со среднюю пуговицу. Вы можете выбрать место, но с самим фактом вам придется смириться. Теперь вам не избежать этого.

Клеймо. Когда-то давно, во времена рабства, клеймили рабов. Это еще хуже, чем прислуга — у рабов не было прав, они принадлежали хозяину. И, по сути, так оно и есть. Василиса принадлежит Гайволоцкому, какими благими не были бы его намерения.

— Конечно… — произнесла она, собравшись с духом, — я смирюсь.

— Не полезу… — твердила Ярослава, — я боюсь…

— И ни капельки не любопытно? — уговаривал ее Леонид, теряя терпение.

Пытка длилась уже минут пятнадцать, и ему никак не удавалось заставить Яру сесть в машину.

— Все, кончай балаган, — велел Потапыч, садясь за руль. — Не хочет — не надо. Пусть тут остается или пешком идет. Причем на все четыре стороны.

Ярослава бросила на него недовольный взгляд, однако, оказавшись перед выбором, перестала капризничать и полезла на заднее сидение. Леонид поразмыслил — и сел рядом с ней.

— И правильно, — одобрил Потапыч, — взял на себя ответственность — держи теперь за ручку.

Ярославу обижало подобное пренебрежение к ее персоне. Но что она могла поделать? Она зависела от этих людей, и спорить или обижаться — только выставлять себя на посмешище. Может, ей удастся что-то разузнать в городе? Именно туда сегодня возвращался Леонид, и, конечно же, брал ее с собой.