Похищенная принцем - Оливия Дрейк

– Хватит Принцу-Демону болтаться в свете! – с удовлетворением заметил Уолт. – Пусть возвращается в сточную канаву, из которой вышел!

Графиня с ним согласилась, добавив, что Демиан Берк – негодяй последнего разбора, пропащий человек, от одной мысли о котором у порядочной женщины мурашки по коже бегут.

Но сейчас, вглядываясь в его каменные черты, Элли никаких мурашек не чувствовала. Вместо этого в ней рос гнев. Да как посмел этот негодяй похитить ни в чем не повинную женщину – очевидно, ради какой-то злодейской цели! В самом деле, Принц-Демон!

– А я, сэр, не испытываю ни малейшей радости, – ответила она, стиснув руки на коленях. – И вы тоже не обрадуетесь, когда узнаете, что я вовсе не леди Беатрис! Я ее кузина, мисс Элоиза Стратем. Вы украли не ту женщину!

Он вгляделся в нее пристальнее; уголок рта дернулся в легкой усмешке.

– Умно, миледи. Очень умно. Но не думаете же вы, что я в самом деле мог перепутать с вами ту унылую серую мышь, что повсюду вас сопровождает? Она же старше вас лет на двадцать, не меньше!

– Серая мышь? На двадцать лет старше?! Прошу прощения!..

– И потом, вы прекрасно одеты. Одни туфли, что были на вас, для прислуги стоили бы целого состояния.

Элли уже открыла рот, чтобы объяснить, что платье на ней не свое, а туфли подаренные, но вдруг ее отвлекла новая мысль: она сообразила, что ни платья, ни туфель на ней больше нет. Платье сменила ночная рубашка, мягкая и теплая, а ноги под одеялом босы.

Она почувствовала, что багрово краснеет. Кто ее раздел? Неужели этот ужасный человек? А что, если, пока она лежала без сознания, он… он… этим воспользовался?

Слишком смущенная, чтобы спросить об этом прямо, она произнесла ледяным тоном:

– Где мои вещи? И что вы сделали с моими туфлями?

– Все получите назад, когда придет время. А пока за вами присмотрит миссис Макнаб. – И блеснув серо-зелеными глазами, он добавил: – Думаю, вас немало успокоит мысль, что она же ухаживала за вами во время путешествия.

Элли бросила взгляд на добрую служанку, ждущую у дверей, затем снова на Демиана Берка.

– П-путешествия?

– Да, мы три дня провели в море. Я счел необходимым увезти вас подальше от Лондона, чтобы никто не смог прийти к вам на выручку.

Элли пыталась осознать услышанное. Прошло три дня?! Господи боже! Очевидно, он чем-то ее опоил – скорее всего, лауданумом. Это объясняет и головную боль, и туман. Объясняет и долгий сон, в котором ей постоянно чудилось колыхание волн и рокот моря. Мелькали смутные, разрозненные воспоминания о том, как кто-то дает ей воду и бульон, помогает сесть на ночной горшок. И чьи-то голоса…

Элли ощутила, как внутри затягивается холодный узел. Помоги ей боже! Ее похитили три дня назад! Семья, очевидно, заметила ее исчезновение в первый же вечер, когда она не вернулась от модистки. Если все это время ее ищут…

– Где я? – внезапно охрипшим голосом спросила она. – Куда вы меня привезли?

– Неважно, миледи. Вам этого знать не нужно. Просто отдыхайте и наслаждайтесь покоем. Считайте, что у вас каникулы.

Демиан Берк отошел от ее постели, остановился у массивного камина, в котором потрескивал огонь. Самоуверенно и небрежно, с какой-то звериной грацией оперся о каминную полку. Он был высоким мужчиной, широкоплечим и мускулистым – неудивительно, что ему удалось легко с ней справиться!

Но что же он намерен с ней делать?

Даже думать об этом было страшно; но Элли постаралась побороть и страх, и гнев.

– Наслаждаться тем, что я в плену? Да вы с ума сошли!

– С вами будут обходиться так, как вы привыкли. Вам предоставят все возможные удобства, двое слуг будут постоянно в вашем распоряжении.

– Я не леди Беатрис! – повторила она. – Поймите же наконец! Вы похитили не ту женщину, и я требую, чтобы вы немедленно меня освободили!

– Боюсь, это невозможно. Я не намерен вас отпускать, пока ваш брат не исполнит мое требование.

– Брат? У меня нет брата!

Он бросил на нее мрачный взгляд.

– Довольно, леди Беатрис. Эта игра становится утомительной. Вы останетесь здесь, пока Уолт не пришлет за вас выкуп. Я отправил ему записку прежде, чем мы покинули Лондон.

«Выкуп?!»

Это слово принесло Элли слабую тень облегчения. Значит, покушаться на ее честь Демиан Берк не намерен! Видимо, не станет и принуждать к браку, исходя из ложного убеждения, что перед ним богатая наследница.

Он просто хочет, чтобы за нее заплатили выкуп!

Но тут же у нее вновь упало сердце. Теперь ее судьба в руках беспутного старшего кузена. Сам Уолт заплатить не сможет: живет на отцовском содержании и постоянно жалуется, что денег ему не хватает. Может быть, попросит помощи у отца?

Но одна мысль о реакции графа привела Элли в отчаяние. Дядюшка Бэзил так скуп, что не пожелал назначить ей содержание, даже самое скромное; можно ли ждать, что он станет выкупать ее из лап негодяя? Тем более если учесть, что столь долгое отсутствие неизбежно опорочит ее репутацию…

– И каков выкуп? – спросила она. – Позвольте вас заверить, Уолт едва ли сможет его выплатить. А если вы думаете, что он попросит денег у отца, то этот ваш план не сработает! Я не дочь графа, и за мое освобождение он не заплатит и пары пенсов!

Демиан Берк угрожающе прищурился. С перекошенным от гнева лицом – сейчас как никогда раньше походя на огромную злобную крысу – широкими шагами он подошел к кровати и ткнул в сторону Элли пальцем:

– Выкуп – моя забота, не ваша! Все, чего я жду от вас, леди Беатрис, – чтобы вы причесались, поели и, главное, прекратили морочить мне голову!

С этими словами он развернулся и вышел из комнаты, захлопнув за собой тяжелую дубовую дверь.

Слуга и миссис Макнаб, ожидавшие в тени у дверей, начали шептаться. Затем мужчина вышел следом за хозяином, а женщина подошла ближе.

– Ах вы, бедняжка моя! – проворковала она с ярким шотландским акцентом. – Не следовало лэрду так на вас кричать! Мало того, что вас увезли бог весть куда, так еще и это…

«Лэрду»? Элли ухватилась за это слово.

– Где я? Это… это Шотландия?

Миссис Макнаб поджала губы.

– Это мне вам говорить запрещено, миледи. Хотя и отрицать не стану. А теперь вы, должно быть, хотите освежиться?

Она помогла Элли подняться и перейти за ширму, где девушка могла спокойно привести себя в порядок. Элли обдумывала ее слова. Они три дня плыли по морю – значит, ее держат на побережье или где-то неподалеку? И насколько далеко от английской границы?

Выйдя, она обнаружила, что миссис Макнаб склонилась над открытым ящиком платяного шкафа.

– Пожалуйста, – взмолилась Элли, – скажите мне, что это за место?