Новая любовь Розамунды - Бертрис Смолл

— Это Розамунда Болтон, леди Фрайарсгейт, близкая подруга королевы, госпожа Макхью! Я уже говорил про нее, — представил кузину Том, а затем снял с себя теплую накидку и помог раздеться Розамунде.

— Вы только и делаете, что говорите, с той самой минуты, как сняли мой дом, — добродушно проворчала госпожа Макхью и, посмотрев на Розамунду, спросила, весело блеснув глазами: — Он хоть иногда умолкает, миледи?

— Боюсь, это случается слишком редко, госпожа Макхью! — с улыбкой ответила Розамунда и зябко поежилась от холода.

Заметив это, женщина засуетилась:

— Извольте пройти в гостиную, миледи. Я как раз затопила камин. Это самая теплая комната в доме. Я подам вам завтрак туда.

Госпожа Макхью поспешила на кухню, а Том и Розамунда прошли в гостиную, где действительно было намного теплее. Здесь жарко пылал камин, и Розамунда устроилась в удобном мягком кресле поближе к огню. Том подал ей небольшой бокал вина.

— Я не буду приставать к тебе с расспросами, пока мы не позавтракаем, — сказал он. — Не хочу, чтобы нас прерывали, а ты, насколько я понимаю, совсем не собираешься делиться своими новостями со всеми желающими.

Розамунда кивнула и пригубила сладкое вино.

— Ты сегодня в одном из самых любимых мною нарядов, — заметил сэр Томас. — Просто поразительно, как меховая опушка на рукавах меняет стиль всего платья! Я всегда любил куницу за цвет и мягкий мех.

Дверь в гостиную распахнулась, и госпожа Макхью внесла тяжелый поднос. Поставив его на полку, она сказала:

— Милорд, помогите мне пододвинуть стол к камину.

Стол переставили к камину, и Розамунда тут же придвинула к нему свое кресло. Госпожа Макхью проворно подала овсянку, яйца, ветчину и свежеиспеченный хлеб. Кроме того, на столе появился кусок свежего коровьего масла, плошка с сушеной вишней и большая головка сыра. Убедившись, что все в порядке, хозяйка сделала реверанс и вышла.

Несколько минут Том и Розамунда ели молча. Насытившись, оба удовлетворенно вздохнули и дружно рассмеялись такому совпадению.

— Итак, дорогая девочка, я должен знать абсолютно все! — произнес Том. — Не вздумай о чем-то умалчивать!

— Мы стали любовниками, — призналась Розамунда, а сэр Томас согласно кивнул, казалось, нисколько не удивившись. Спесивые придворные, считавшие лорда Кембриджа недалеким болтуном, глубоко заблуждались. — И скоро я уеду с ним, Том. Я постараюсь объяснить тебе все как есть, но умоляю держать это в тайне, потому что от этого зависит жизнь очень многих людей. Ты можешь пообещать мне это, кузен?

— Ты знаешь, Розамунда, как я люблю Англию, — с горячностью произнес Том, — но в то же время я терпеть не могу политику. Ты готова поклясться, что это не будет предательством с твоей стороны или с моей — из-за того, что я тебя выслушал?

— Это не будет предательством, Том, — заверила кузена Розамунда.

— Тогда я готов сохранить в тайне все, что ты расскажешь, моя милая девочка. Но разве я не делал это прежде?

— Делал, Том. Но это совсем другое. Хэл заключил союз со Святым престолом в Риме, обещая ему помочь выдворить французов из северных итальянских провинций. Венеция, Испания и Священная Римская империя присоединились к ним. Они даже назвали себя «Священной лигой». Хэл вынуждает короля Якова вступить в этот союз. До сих пор шотландский король имел прекрасные отношения с римским папой, но теперь, когда Англия настаивает на его присоединении к «Священной лиге», эти отношения под угрозой. Патрик рассказал мне, что собирается предпринять король Яков.

— Ага, — откликнулся лорд Кембридж, сразу же поняв, что к чему, — у шотландского короля давний союз с Францией. Король Яков — человек чести. Он еще ни разу не нарушал данного слова.

— Вот именно, — поддакнула Розамунда. — И король отправляет лорда Лесли в Сан-Лоренцо, где он когда-то служил послом Шотландии при дворе герцога, для тайной встречи с представителями Венеции и Священной Римской империи. Он надеется, что лорду Лесли удастся уговорить их покинуть «Священную лигу» и тем самым ослабить ее. Тогда Шотландия уже не будет выглядеть такой непокорной. Миссия увенчается успехом в том случае, если будет соблюдена строжайшая тайна. Когда лорд Лесли исчезнет из Стерлинга, все должны подумать, будто он вернулся домой. В конце концов, его ведь и так не было здесь целых восемнадцать лет и он не стремится завоевать расположение тех, кто наделен влиянием и властью. Он предложил мне поехать с ним. Я согласилась, но мое исчезновение пройдет не так незаметно, поскольку я лично была приглашена ко двору ее величеством и считаюсь ее близкой подругой. Мне придется солгать королеве. Я скажу, что получила известия о том, что одна из моих дочерей тяжело больна и я должна немедленно вернуться во Фрайарсгейт, однако непременно приеду к ней, когда настанет пора рожать, — и так я и собираюсь поступить.

— Ты хочешь, чтобы я отправился во Фрайарсгейт и поговорил за тебя с Эдмундом и Ричардом? Я правильно понял? — спросил Том.

— Да, Том, ты понял правильно, но это не все. Я доверяю тебе заботу о моих землях и моих дочерях на время моего отсутствия. Я не хочу давать Генри Болтону ни малейшей возможности подобраться к моим девочкам, чтобы через них отнять у меня Фрайарсгейт. Он непременно попытается заморочить голову Эдмунду и даже преподобному Ричарду, но тебя ему ни за что не провести. К тому же ты лорд Кембридж, а он всего лишь простой Генри Болтон. Я понимаю, что требую от тебя очень большой услуги, дорогой кузен. Ты собирался провести зиму здесь, при шотландском дворе, а весной проводить меня обратно домой, прежде чем снова вернуться в свое имение.

— Это верно, — подтвердил Том. — Но больше всего меня расстраивает то, что я не смогу отправиться с тобой в Сан-Лоренцо. Я слышал, что это чрезвычайно красивое маленькое герцогство на берегу моря.

— Я так и сказала Патрику, что ты обидишься, когда поймешь, что остаешься один, — ответила Розамунда и смущенно улыбнулась.

— А он, конечно, ужасно сожалеет из-за того, что лишается моего общества! — язвительно заметил Том.

— Прости нас, милый Том! — извиняющимся тоном произнесла Розамунда. — Совершенно неожиданно, и к немалому удивлению нас самих, мы успели по-настоящему полюбить друг друга и не в силах отказываться от возможности побыть вдвоем, пока этому ничто не препятствует.

— Ты собираешься выйти за лорда Лесли замуж? — не на шутку встревожился Том.

— Я не оставлю Фрайарсгейт, да и Патрик не оставит свой Гленкирк. Мы оба осознаем это, Том, и оба готовы удовлетвориться тем временем, что отпущено нам судьбою. Вот почему, когда король попросил Патрика поехать в Сан-Лоренцо, он поставил единственное условие: ехать только вместе со мной. Слишком скоро наш долг призовет нас разъехаться по домам, мой дорогой Том. Я не очень понимаю, что с нами случилось, и определенно не разбираюсь в том, почему судьбе было угодно сыграть с нами такую шутку, но впервые в жизни я полюбила по-настоящему. И на мою любовь отвечают взаимностью. Я провела всю жизнь, исполняя то, что требовалось от меня другим. А теперь я нашла свое счастье, и даже если оно будет коротким, я буду наслаждаться им сполна.