На исходе февраля - Александра Миронова

Еще вчера вечером при разговоре с ближайшей подругой Валентиной она не выдержала и все-таки пожаловалась на полосу невезения, а сегодня с утра ошарашила ту, что жизнь вполне себе прекрасна и налаживается. Валентина, будучи женщиной хозяйственной и практичной, а также всегда приветствующая любое собрание людей, предложила Марине отблагодарить сотрудников за отзывчивость, накрыв стол, причем сегодня же.

Марина смутилась. Ей, конечно, такая мысль приходила в голову, но она ее решительно отвергла: людей надо принять по-человечески, а денег на это нет, каждая копейка на счету. Но подруга бодро попросила довериться ей: она все организует и еще небольшого барашка в бумажке подбросит. Это будет ее вклад в Кирусино будущее. Марина рассмеялась.

Какое счастье, что у нее есть Валентина и все эти люди! Какое счастье в принципе, когда есть кому довериться и с кем разделить груз проблем. Она абсолютно счастливый человек!

Валентина работала удаленно редактором, и вся ее жизнь протекала в обществе двух огромных зажравшихся котов. Впрочем, это, как она утверждала, был выбор самой Валентины ведь реши она обзавестись спутником жизни, ей для этого стоило просто выйти на улицу. Мужчины к ее ногам складывались штабелями, несмотря на пятьдесят второй размер одежды, отсутствие макияжа и полное презрение к собственной внешности.

Стоило Валентине пойти в поликлинику на прием к врачу, как тот непременно в нее влюблялся. Сантехник всегда возвращался под предлогом забытого инструмента. В издательстве вообще было страшно появляться. После того, как Валентина два раза проехала в лифте с генеральным директором, тот был близок к тому, чтобы бросить молодую жену и предложить руку и сердце Валентине.

Но она не хотела. Ей было лениво, как она объясняла подруге. Котики и мягче, и приятнее, а главное, жрут молча, что дают, и носки не разбрасывают.

В перерывах между работой Валентина вдохновенно кашеварила, а Марина стеснялась намекнуть подруге, что если так пойдет и дальше, то в лифт собственного дома Валя скоро войти не сможет. Казалось, здоровье Валю тоже не волновало. Марина не знала, чем руководствуется подруга и на что надеется, но одно она знала совершенно точно — если Валя предлагает накрыть на стол, то можно ни о чем не волноваться: он получится царским и обойдется в три копейки.

Запасные ключи от их квартирки у подруги имелись, и Марина расслабилась, полностью положившись на Валентину.

Принимая очередной конверт и аккуратно записывая в тетрадку, кто и сколько денег ей одолжил (о том, как она будет расплачиваться, Марина старалась не думать — Бог не выдаст, свинья не съест), она тут же приглашала добрую душу заглянуть к ней домой на скромное чаепитие. Все с удовольствием соглашались, интересуясь, что принести. Марина решительно отвергала дары и просила человека просто появиться лично. Все обещали, и только Зоя отказалась. Быстро войдя в комнату, где Марина собирала будущие долги, она резко протянула конверт и приказала:

— Это не обсуждается, я могу себе позволить.

— Хорошо, — опешила Марина, хотя Зоя была последней, от кого она ожидала помощи.

У самой хлопот полон рот, на фоне которых проблемы с заграничными теннисными лагерями казались просто издевательством. Но Марина понимала, что для Зои важно не стать исключением, подтвердить собственную нормальность и состоятельность. Поэтому она не стала спорить с начальницей и лишь озвучила приглашение на вечерний чай. Та в ответ драматично хохотнула:

— Ты что, хочешь всех гостей распугать? При моем появлении они разбегутся.

— С чего ты взяла? — искренне удивилась Марина. — Ты зря думаешь, что весь коллектив тебя ненавидит. Вовсе нет, к тебе хорошо относятся. Пара ссор с Татьяной не в счет. Она даже со мной иногда ссорится — просто человек такой. Так что не выдумывай и приходи!

— Я не люблю ходить в гости, — продолжала держать оборону Зоя.

— Но нельзя же так, — мягко возразила Марина. — Ты молодая женщина, а у тебя работа — дом — работа. Света белого не видишь!

— Можно подумать у тебя каждый день культурная программа, с театра на концерты перепархиваешь, — ощерилась Зоя и отвернулась, закусив губу, чтобы не дать волю эмоциям. Кроме Марины никто не знал про ее больную мать и ребенка инвалида.

— Ну, у меня хотя бы есть разнообразие в виде турниров, — мягко возразила Марина и примирительно предложила: — Может, сына с собой возьмешь?

— Ты что? — опешила Зоя, словно Марина предложила ей страшную непристойность. — Чтобы все узнали?

— Ну узнают, и что? — горячо принялась уговаривать ее Марина. — Ты его любить меньше от этого станешь, что ли?

— Нет, конечно, но как это… нельзя… — забормотала Зоя, никогда, собственно, не задававшая себе вопрос, почему она скрывает сына-инвалида. Ей было стыдно. Что она такая неудачница, которую бросил муж, и что у нее ребенок не такой, как все.

— Ты вообще часто с ним выходишь? — вдруг осенило Марину.

Она жалела Зою и не держала зла на начальницу, даже если та бывала несправедлива. Но она никогда не задавала себе вопрос, а как Зоя, собственно, живет. На что похожа ее жизнь в четырех стенах с двумя людьми, полностью зависящими от нее? Марине тут же стало стыдно за собственный эгоизм.

— Выхожу, когда стемнеет, — кивнула Зоя и настойчиво сунула Марине в руки конвертик. — Спасибо, но я сегодня не смогу.

— Зоя, никто не будет смеяться. Наоборот, они поймут, — мягко, словно неразумного ребенка, принялась уговаривать ее Марина. — И маму бери. И сыну хоть какое-то развлечение будет. Думаешь, он сам не понимает, что ты его от людей скрываешь?

Ничего не сказав и так и не обернувшись, начальница вышла из комнаты. Марина хотела было последовать за ней и снова попробовать все объяснить, но тут же зашла новенькая, Гаянэ, и, стесняясь, молча протянула несколько сторублевых купюр.

— Да что ты, что ты! — замахала руками Марина. Она знала, что девочка приехала в город из какой-то глуши, снимает угол в коммуналке и в этих деньгах отчаянно нуждается сама.

— Возьмите, возьмите, — начала твердить та как заведенная. — Я как все, пожалуйста, возьмите.

Поколебавшись, Марина протянула руку, решив, что завтра же что-нибудь соврет и вернет долг девчонке.

— Приходи ко мне сегодня вечером, чаю попьем.

— Нет, не надо, — так же, как и Зоя, забормотала та и залилась жарким румянцем.

— Нечего стесняться, там пара человек всего будет, все свои! — тут же решительно махнула рукой Марина, увидев улыбку на застенчивом личике Гаянэ. Та, немного поколебавшись, согласно кивнула.

По поводу пары человек Марина погорячилась. В их крошечную квартирку набились почти все сотрудники супермаркета. Марина с горечью отметила, что Зои среди гостей нет, но расстраиваться не стала. Это ее собственный выбор, пусть делает так, как считает нужным.

Разрумянившаяся Валентина, собрав в аккуратную улитку (на кухне все должно быть стерильно!) тяжелые волосы цвета турецкого золота, обещающего вечную любовь, что исчезает на рассвете, сновала между гостями, представляясь тем, кого не знала, и кокетливо стреляя глазками во всех мужчин, появлявшихся на пороге. Словно сошедшая с ума скатерть-самобранка, она метала на стол все новые яства, почти полностью покрыв разносолами поверхность старого раскладного стола.