Моя красавица - Кэрол Маринелли

Решение пришло неожиданно. Он не привык долго колебаться, его мозг стремительно проанализировал все возможные варианты, рассмотрел проблему с разных сторон и сделал вывод.

— Переезжай ко мне.

Глаза Кейт округлились от изумления.

— Тебе нужно найти место, где жить. У меня огромный дом, где вы могли бы остаться на несколько месяцев, пока не найдете хороший вариант. — На секунду он усомнился в правильности своего решения, заметив старую собаку Кейт, проковылявшую мимо него на улицу. — Почему ты молчишь?

— Я не знаю, что сказать, — ответила она, заваривая себе кофе. Сейчас он был нужен Кейт, как никогда.

— Ты и Джорджи. — Поколебавшись секунду, Алекси добавил: — И собака…

— Брюс.

— Вы сможете пожить там. Я на несколько дней улечу в Лондон на срочные переговоры с Беленки. Меня не будет дома, а вы пока сможете обустроиться.

Она продолжала молчать.

— Это будет полезно нам обоим.

— О, вот теперь это становится интересным, — наигранно оживилась Кейт, передавая Алекси кружку кофе. — И чем, позволь узнать, может быть полезна тебе одинокая мать с ребенком и собакой, живущая в твоем доме?

— Это покажет правлению, каким я могу быть ответственным… — Он заметно смутился. — Я много думал над тем, что ты тогда сказала: может, мне и правда следует изменить свое отношение к этой проблеме и попробовать завоевать расположение правления. Дать им понять, что я остепенился, стал серьезным человеком, которому можно доверить управление компанией.

— Остепенился?

— Мы можем сказать, что ты моя невеста. На пару месяцев, до голосования правления.

— Нет.

Ее ответ явно был окончательным, но Алекси не мог его принять.

— Правление думает…

— Ты раньше никогда не интересовался тем, что думает правление.

— Раньше у меня не возникало подобной необходимости.

— Нет, — повторила Кейт.

— И твои усилия будут вознаграждены.

— Два месяца бесплатной аренды стоят того, чтобы перевернуть всю мою жизнь с ног на голову?

— Конечно нет.

И тут сбылась ее мечта.

Сколько ночей она лежала без сна в своей постели, волнуясь о будущем Джорджи, мечтая, чтобы все ее проблемы исчезли благодаря неожиданному, странному чуду. А сейчас самый красивый мужчина на свете стоял перед ней и предлагал настолько астрономическую сумму, что третье «нет», уже готовое сорваться с ее губ, замерло. Ее внутренний калькулятор уже начал подсчитывать, что она сможет в будущем сделать с таким количеством денег, если только согласится с предложением Алекси.

— Нет, — все-таки сказала она с тяжелым вздохом.

— Подумай хорошенько.

Алекси встал из-за стола и подошел к Кейт, заставив ее почувствовать неожиданный прилив клаустрофобии, настолько маленькой показалась ей ее кухня в сравнении с его сильным, мускулистым телом. Она понимала, что он не шутит.

А еще она знала, что он всегда получает то, чего хочет.

— Я уже дала тебе ответ. — Стараясь не смотреть на Алекси, она сделала большой глоток кофе.

— Если я не смогу разобраться с тем хаосом, в который моя мать превратила компанию в мое отсутствие, и если я не смогу остановить Беленки, мне придется оставить Дом Коловски.

— Но это невозможно, ты не можешь оставить компанию. В этом же вся твоя жизнь!

— Это просто бизнес.

Но если Алекси уйдет, ее тут же уволят. Где еще она найдет работу, за которую ей будут столько платить за неполный рабочий день?

— Ты, конечно, сможешь найти другую работу, — улыбнулся Алекси, словно прочитав ее мысли.

— Ты меня шантажируешь, — прошептала Кейт.

— Вовсе нет. Перед уходом я, конечно, дам тебе блестящие рекомендации, в красках опишу, какой ты прекрасный личный секретарь, а ты ведь знаешь, что рекомендации Дома Коловски открывают любые двери. Как же я могу тебя шантажировать?

С легкостью, ведь она не хочет работать полный день с семи до семи, а потом еще полночи проводить разрываясь между компьютером и телефоном.

— Я предлагаю тебе обеспеченную жизнь. Что бы в дальнейшем ни произошло с Домом Коловски, ты будешь в безопасности. — Его глубокий, бархатный голос обволакивал. — И Джорджи…

— Но что я скажу ей? «Мамочка, ты помолвлена, мы переезжаем…»

— Если ты будешь выглядеть счастливой…

— А что будет, когда нам придет время расстаться? Что я скажу ей тогда?

— Что иногда люди просто не подходят друг другу, — пожал плечами Алекси.

А затем он вновь стал серьезным. Одним шагом преодолев разделявшее их расстояние, он взял Кейт за локти и притянул к себе. Вглядываясь в ее лицо, он заговорил, четко выделяя каждое слово:

— Пока ты в порядке, с Джорджи тоже будет все хорошо. Вы будете жить у меня, а потом это закончится, ведь для меня любви не существует. Ее нет.

— Не волнуйся, Алекси, ты не разобьешь мне сердце. — Голос Кейт звучал твердо.

Ах, если бы внутри она была так же спокойна и собранна. Даже пара часов рядом с Алекси привносила хаос в ее мысли. А что случится, если она будет жить с ним, видеть его каждый день, спать с ним, твердо зная, что через несколько недель потеряет его…

Ей уже причинили достаточно боли.

— Я очень хороший любовник, Кейт.

— А, так секс является частью сделки?

— Это, конечно, не обязательно, но…

Алекси медленно провел ладонью по ее шее, затем опустил руку чуть ниже, почти коснувшись груди. Почти. Но ее тело уже молило о большем.

— Но, Кейт, неужели мы разделим постель, но не будем касаться друг друга? Лишим себя этого небольшого удовольствия? — Его шепот щекотал горящую кожу ее щеки.

Его пальцы скользнули под ткань халата и теперь играли с соском Кейт, совсем как прошлой ночью, но тогда его движения были скорее интуитивными, страстными, а сейчас они стали более умелыми и изощренными, ведь теперь их направляла цель, которую хотел достичь Алекси, а не слепое желание.

Кейт потребовалось огромное усилие воли, чтобы отстраниться.

— Этого не произойдет.

Но он проигнорировал ее слова. Вместо этого Алекси с легкостью, словно она ничего не весила, подхватил ее и усадил на стол. Теперь их глаза были на одном уровне.

— Кейт, я знаю, чего ты хочешь, я знаю, как сделать тебя счастливой. Но ты должна знать, что однажды наши отношения подойдут к концу.

— Ты слышал хоть слово из того, что я тебе говорила?

Он лишь улыбнулся в ответ. Потом ему в голову пришла какая-то мысль, и его улыбка стала еще шире.