Его решение - Екатерина Носкова

— После боя мне доходчиво объяснили, что Лешего лучше случаться и что я подставил их на бабки, — Максим погладил меня по щеке.

— Не волнуйся, малышка, ничего серьезного. Просто сильные ушибы. Ребята профи в этом деле — ни одного перелома. Все для того, чтобы к следующему бою я был в клетке.

— Вы дрались в клетках? Настоящих? В смысле… Как для животных?

— Родная, воспринимай, это просто, как вид ринга. Хорошо?

Я утвердительно кивнула и приготовилась слушать дальше.

— Несколько боев мне пришлось провести бесплатно. Весь мой выигрыш уходил Лешему в качестве компенсации. Но это было всего три боя. И потом я снова стал зарабатывать на открытие клуба. Однако, когда нужная нам сумма была собрана, даже больше чем было необходимо, я сказал, что ухожу.

— Почему ты решил уйти? — Максим посмотрел на меня как на несмышлёного ребенка. — Что? Ты же участвовал всю жизнь в соревнованиях.

— Потому, что тут нет правил, нет судьи, который бы остановил бой за нарушение. Самостоятельно с ринга уходит только один. У меня было много побед. Слишком много. И как ты понимаешь, слишком много человек покинуло ринг без сознания.

— Господи… — у меня не было слов. Получается Максим покалечил не одного и даже не пятерых человек.

Мужчина посадил меня на диван, а сам встал и начал ходить по кабинету, запуская руки в волосы. Потом резко остановился, подошел ко мне и упал на колени. Он взял мои руки и начал их целовать:

— Малышка, я сожалею. Действительно сожалею о том, что я делал. Но я слишком поздно понял, что это такое. Что я мучаю других людей. Мне никогда не говорили, что стало с моими противниками. Но я видел нескольких ребят — они были в порядке, — он лихорадочно целовал мои руки и быстро говорил, что я еле успевала разобрать смысл его слов. — Ты только не уходи, девочка моя. Я ведь не смогу без тебя. Ты мой воздух, мой смысл жизни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Максим продолжал целовать мои руки. А я подумала, что у каждого есть свои скелеты в шкафу. У кого-то они безобидные, а у кого-то гораздо страшнее.

— Максим, — я позвала, но он не слышал меня. Он крепко держал мои руки. — Киреев! — мне пришлось повысить голос, чтобы он наконец меня услышал.

Максим поднял голову и посмотрел на меня. Его взгляд… В нем было столько эмоций, что на секунду у меня сбилось дыхание. В нем было раскаяние и сожаление, боль и безысходность, но там была еще и любовь. Любовь и нежность ко мне.

— Максим, хороший мой, — я погладила его по голове, запустила руки ему в волосы наслаждаясь их мягкостью. — Все хорошо. Я не осуждаю тебя. И я никуда не уйду. Я буду рядом. Всегда.

Он пару секунд смотрел в мои глаза, а потом с рычанием набросился на мои губы. Он целовал умопомрачительно. Словно голодающий добравшийся до пищи. Я отвечала ему с той же страстью и отчаянием. Мне хотелось, чтобы он был еще ближе. Мужчина повалил меня на диван и стал покрывать лихорадочными поцелуями мое лицо и шею, при этом лихорадочно бормотал:

— Сеня, девочка моя! Малышка! Родная моя! Я так тебя люблю! Ты моя! Только моя!

А я потерялась в наслаждении, что дарили его губы и руки, что так крепко меня обнимали.

Где-то на периферии сознания, услышала стук в дверь, а потом и деликатное покашливание.

— Макс! — кто-то звал мужчину, но он не слышал не званного гостя. — Макс! — рявкнул мужской голос.

— Чего надо? — рыкнул он в ответ, при этом не поворачиваясь, а поправляя на мне одежду и помогая сесть на диване.

— У нас гости, — я наконец-то смогла увидеть визитера. Это был тот самый Павел — начальник службы безопасности. На его слова Максим лишь вопросительно поднял бровь. — Леший.