(Не) тот ребенок - Артелина Грудина

Маленький комочек счастья рос во мне. Крошечный, пока еще совершенно незаметный для других, но такой важный, бесценный и самый желанный.

Я лежала на диване, гладила плоский живот и представляла, каким будет мой сын. Какие именно черты внешности и характера он унаследует от Дениса. Наверняка он будет расти серьезным мальчиком. С малых лет увлекаться опытами и задавать мне каверзные вопросы, на тему как устроена вселенная.

Улыбка не сходила с моих губ. Да, мне придется прочесть много энциклопедий, и наверняка по выходным мы будем с ним ходить по музеям и планетариям. Какая чудесная, насыщенная жизнь ждет меня!

Как же жаль, что рядом нет любимого мужчины. Жаль, что Деня не увидит всего этого. Не подержит на руках сына, не будет с ним собирать конструктор, не поведет в школу и не даст совет, как ухаживать за девушкой.

Я смахнула со щеки одинокую слезу и осмотрелась. Моя комната в родительском доме была большой, светлой, наполненной мелочами еще со школьных лет. Рядом, в смежной комнате, мы планировали сделать детскую, но я вдруг осознала, насколько это неправильно.

Я и малыш должны жить не здесь, а в квартире Дениса. Той, которую мы купили вдвоем, в которой я так ни разу после смерти мужа и не была. Не смогла, а теперь должна.

Замо́к открылся легко, словно каждый вечер в квартиру возвращались жильцы. Не разуваясь, я медленно пробралась вглубь дома. Мой взгляд метался от стен к укрытой чехлами мебели и назад. Ему не за что было зацепиться, он искал Дениса. Сердце бешено стучало в груди, мечтая и боясь увидеть призрака, но в комнате даже лекарствами не пахло.

Мама все-таки вызывала клининговую фирму после случившегося. Подойдя к столу в гостиной, я сбросила ткань и увидела лишь гладкую поверхность. Никаких блистеров с таблетками, листика с рекомендациями врача и оригами, которые в последние месяцы без конца делал Денис.

В тот день он почти закончил складывать бабочку…

Прикрыв глаза, я поборола в себе желание расплакаться. Внутри меня живет наш сын и мне нужны только положительные эмоции. Вот оно — мое “однажды”! Я к нему шла три года и сейчас не имею права сдаться.

В нашу спальню я зашла всего на пару минут. Вся мебель была накрыта, как и в других комнатах. Лишь в гардеробной все лежало, как и много лет назад. Вещи никто не убрал. Стройные ряды белоснежных рубашек и строгих деловых костюмов. Невольно я подошла к ним и вдохнула аромат. Ничего. Только пыль.

Там же, в углу, стояла какая-та коробка. Открыв ее, я обнаружила наши совместные фотографии в фоторамках и деловые блокноты мужа, а еще шкатулку, которую раньше не видела.

Звон телефона в сумке прозвучал так громко в тишине комнаты, что я чуть не выронила из рук небольшой сундучок. Вернув его назад к остальным памятным мелочам, я приняла вызов.

— Ален, ты где? — мама, как обычно, волновалась. После известия о моей беременности они с папой стали еще сильнее опекать меня. — Через час ужин. Отец уже едет домой, а ты скоро будешь?

Час до ужина? Я прикинула, сколько ехала сюда и спокойно ответила:

— Да, я тоже успеваю.

— Ты в фонде? — судя по вопросу, туда она уже звонила.

— Нет. Приеду, все расскажу, — пообещала маме и отключилась. Ее опека нервировала меня. Еще одна причина жить самостоятельно.

Времени в обрез, но напоследок я зашла в небольшую комнату, возле нашей спальни. Она была очень уютной, светлой, с нежно-зелеными обоями и желтыми элементами декора.

Когда мы делали ремонт в квартире, сразу определились, где будет детская и сделали ее в нейтральной цветовой гамме.

— Когда придет время, мы купим сюда мебель и, хочешь, такие огромные буквы имени младенца на стене, как модно за рубежом? — спросил Денис, обнимая меня и нежно целуя за ухом.

— Хочу, и как можно быстрее! — смеясь, ответила я, мужу возвращая поцелуй, только уже в губы.

— О, нет. Вначале мы побудем эгоистами, — Деня повалил меня на пол. Там лежал ворсистый ковер. Очень мягкий и красивый. — Я не хочу делить тебя ни с кем! — заявил любимый и стал нежно целовать меня, пока его руки очень ловко и быстро раздевали меня.

Я грустно улыбнулась, вспоминая этот разговор на второй месяц совместной жизни.

Как давно это было, вот и пришло время этой комнаты. Только теперь я одна и все еще эгоистична. Хочу обрести счастье за счет жизни другого маленького существа.

— Прости меня, малыш. У тебя не будет папы, только память о нем.

****

— Что? Как? Алена, ты не можешь! — мама хватала ртом воздух, а затем, опомнившись, бросилась за помощью к отцу. — Серёжа, скажи же ей! Почему ты молчишь?

Папа пожал плечами и, неспешно промокнув салфеткой губы, ответил:

— Надя, она взрослый самостоятельный человек, скоро сама станет мамой. Как мы можем ее удерживать?

Я с благодарностью посмотрела на родителя. Держать оборону против двоих мне сейчас сложно, даже с одной мамой справиться тяжело. Я понимаю, она волнуется, переживает, любит меня… нас, но я должна жить в той квартире. Просто чувствую, что мое место там и точка!

— Но зачем? Тебе что, дома плохо?

Это просто запрещенный прием. Как мне может быть плохо рядом с близкими и любимыми? Мама давит на чувство вины и только то, что это манипуляция, помогло мне выдержать ее взгляд.

— Ален, ты сейчас так уязвима. Тебе нужна помощь, поддержка. И потом, когда родится малыш. Мы ведь семья, поможем…

Под конец своей речи она почти заплакала, но я смело сдержала оборону:

— Мам, я все решила. Мы с ребенком будем жить в нашей с Деней квартире. Это наш малыш, мы с мужем готовили детскую, планировали будущее. Деня квартиру покупал, сразу изучая отзывы о садике и школе неподалеку. Понимаешь?