Капкан для бешеного - Илона Шикова

— Ну вы, Анжелика Сергеевна, даете, — она то ли удивилась, то ли восхитилась. — А я давно говорила, что тебе нужен хороший секс.

— Ой, — я отмахнулась, делая очередной глоток из своей чашки. — Переспали и забыли. Все!

— Ну-ну, — Маринка ехидненько ухмыльнулась, запихивая в рот остатки конфеты. — Вижу, как ты все забыла. Особенно апатия меня впечатлила до глубины души, — закатила глаза и приложила руку к груди в области сердца. — А скажи-ка мне, Лика, — ехидство переросло в огонек любопытства в глазах. — Твой Феликс богатый?

Эта песня хороша — начинай сначала. Теперь настал мой черед закатывать глаза, приложив театрально руку к груди.

— Во-первых, он не мой, — пожала плечами, отвечая подруге пристальным взглядом. — А во-вторых, откуда же я знаю?

Почти честно, и ведь вовсе не соврала. Ну правда же, как здесь ложь? В банковский счет Феликса и его бумажник я не заглядывала — остальное все домыслы и догадки.

— Ну, триста баксов, знаешь ли, это не намного меньше моей зарплаты, — мечтательно протянула подруга. — Эх, я бы на твоем месте не растерялась. Оставила бы номерочек телефона, а не кулинарные художества на стене.

Вот еще! Номерочек. Ага, на стодолларовой банкноте. И надпись под цифрами: «Позвони мне, милый».

— Проехали, — буркнула я и уткнулась в чашку, не желая и дальше продолжать разговор на эту тему. И так тошно, только душу себе в очередной раз разбередила.

— Слушай, — молчания Маринки хватило минуты на две, — а если тебе съездить в ту сауну?

Теперь уже я подавилась кофе, а после глаза округлила.

— С ума сошла? — указательным пальцем правой руки постучала по виску, вытирая левой с подбородка остатки кофе. — Буду я еще бегать за мужиком, которому даром не нужна.

— Главное — найти правильный подход! — Маринка подняла вверх указательный палец. — Эх, учить тебя еще и учить, моя ненаглядная Малинка!

Ох, зря я ей о кличке ляпнула — теперь ведь не отстанет. Будет постоянно напоминать о Феликсе, бередить душевную рану. Ха-ха, в медицинском меня учили, что в душе раны не может быть.

Только вот как из головы выбросить все те эмоции и чувства, которые бередят эту самую рану?

Я откинулась на спинку стула и потерла указательными пальцами виски.

Откуда ж ты такой, Феликс, свалился на мою голову?..

Предаться унынию не дал звонок из регистратуры приемного отделения. Марина сняла трубку стационарного телефона и, выслушав, нахмурилась.

— Твой клиент на подходе, — ее тон резко с ехидного сменился на деловой. — Мужчина, тридцать пять лет, ранение брюшной полости, вроде огнестрел. Операционную уже готовят, уже весь персонал на первом этаже на уши подняли.

— Огнестрел? — я резво подскочила. — Ни черта ж себе.

— Катька из приемного еще сказала, что за скорой три внедорожника сопровождения, прикинь? — подруга пребывала еще в большем шоке, чем я.

— Я наверх, — двинулась к выходу из ординаторской. — Если там действительно огнестрельное, то надо будет сообщить в полицию.

Открыв дверь на лестницу, взлетела на пролет вверх. Отточенные, привычные, быстрые движения, которые я проделывала не один раз. Но в груди какое-то волнение, даже голос чуть дрожит, когда я говорю операционной медсестре:

— Готовьте аппарат УЗИ, надо посмотреть, не задеты ли внутренние органы.

Наверное, так потому, что мне еще не приходилось сталкиваться с такими ранами — огнестрелы нынче редкость.

Надеваю перчатки и, толкнув спиной дверь, вхожу в операционную. Сразу бросаю взгляд на монитор. Пульс, давление… Потом оцениваю подготовку инструментов, киваю анестезиологу. И наконец перевожу взгляд на пациента.

Ну и какого клиента из девяностых сюда занесло?

Только от увиденного мне становится не по себе. Сердце сжимается, дыхания не хватает, а рука уже тянется к скальпелю…

