Струны радуги - Лина Баркли

Стив прижал девушку к себе, и ей пришлось собрать все силы, чтобы подавить свою ответную реакцию.

– А ты предпочла бы, – сказал он едко, – чтобы я был более эмоционален, субъективен и нежен?

– О, ради бога, – у нее пересохло во рту, – о чем ты говоришь?

– Беззащитное животное? – продолжал он. – Вот это прыгающее вокруг создание, пытающееся оглушить нас своим лаем? Такое беззащитное? И ловушка для женщины? И ты действительно полагаешь, что мне необходимо прибегать к таким средствам, чтобы привлечь к себе женщину?

– Но ты же сам назвал песика приманкой, – возмутилась Кэт, которой, однако, все больше нравилось прикасаться щекой к его груди.

– Только по определенной и довольно объективной, милая девушка, причине. И никакие эмоции или сексуальные потребности здесь не замешаны. И более того… – Он крепче обнял ее, прижав к себе, и ей стало совсем уютно. Как в тумане, подумала про себя Кэтрин.

Губы Стивена шептали:

– Нужна ли ты мне? – Голос его стал хриплым. – Да, и более того, я хочу тебя, Кэтрин Нил. Но согласись, разве для этого мне нужно заманивать тебя в ловушку? Ведь ты так же сильно хочешь меня, как и я тебя. И наступит день, когда ты, милая обманщица, будешь моею.

Губы его приблизились к губам девушки.

– Обманщица?! Что ты имеешь в виду? Договорить она не успела. Поцелуй Стива прервал ее.

Внезапно Стивен отстранил Кэт и сделал это столь резко, что она едва устояла на ногах.

– У тебя был интересный разговор с Рейсом? – спросил он сухо. – Он снабдил тебя нужной информацией, и ты немедленно занесешь ее в свой блокнот, как только вернешься в свою комнату?

Девушка улыбнулась и покачала головой.

– Разговор? Информация? О чем ты? Я записываю совершенно…

Тревожный колокольчик прозвучал в ее голове, предупреждая: ничего не говори, ничего не говори!

– Да? – с интересом спросил Стивен.

Как ей захотелось коснуться его лица, стереть эту недобрую усмешку, которую теперь освещала луна, повисшая высоко в темном небе.

– Мои заметки носят чисто личный характер; описание окружающих холмов, гор, красоты ландшафта, – начала говорить Кэт.

Удалось ли сбить его со следа?

– А разве у тебя нет фотоаппарата? Есть? Тогда почему бы тебе не воспользоваться им, чтобы запечатлеть красоты здешней природы?

До чего же он подозрителен!

– Я пользуюсь фотокамерой, но объектив не может передать неподвижность, ароматы воздуха…

– А откуда ты так близко знаешь Питера Рейса?

Вопрос прозвучал довольно грубо, и это встревожило Кэтрин.

– Близко? – удивилась она. – Я бы так не сказала. Впервые я встретилась с ним на свадьбе сестры четыре года назад. Эстель сказала, что Питер и Пол дружили еще со школьной скамьи. Но потом пути их разошлись.

– Но они поддерживают отношения?

Девушка утвердительно кивнула головой.

– Пол стал журналистом, а Питер окончил университет и остался преподавать. Так рассказывал Пол, и ты, наверное, там с Рейсом и познакомился.

– Ты думаешь, мы знакомы, потому что оба работаем в университете? Ты угадала.

Казалось, Стивен ждал, что она еще что-то скажет.

– После этого я иногда встречалась с Питером на вечеринках в доме Эстель. Вот и все. – Она улыбнулась. – Ты разочарован, не так ли? Никакой интриги?

Его лица не было видно, но Кэт почувствовала, как он слегка усмехнулся.

– Между прочим, Питер рассказал мне, почему вы здесь в полном составе. Он сказал, что вы работаете над новым лекарством, и наступает самый ответственный этап вашей работы. И вы будете обсуждать результаты работы всей группы.

Стив резко поднял голову, теперь на лице его не было и тени улыбки. Губы были плотно сжаты, и весь его вид выражал нечто большее, чем простое негодование.

Громкий нервный лай прыгающего у их ног Блэки несколько разрядил возникшую между ними напряженность.

– Псинка сердится на меня, – примирительно сказала Кэт, обращаясь к мужчине, с грозным видом стоящему перед ней.

Облако надвинулось на луну, и тень скрыла от девушки выражение его лица.

Неужели всего лишь несколько минут назад он крепко прижимал ее к себе, целуя податливые нежные губы?

– Ведь я обещала погулять с ним. – Кэт пристегнула поводок к ошейнику собачки. – Извини, Блэки, но в такой темноте тебя нельзя отпускать далеко.

Пес натянул поводок, увлекая Кэт за собой.

– Не уходи далеко! – крикнул Стив.

Ну да. Так она его и послушалась! И девушка упрямо направилась в темноту. Свет луны помогал ей находить дорогу. Неожиданно кто-то обогнал ее и выхватил из рук поводок. Раздался сердитый голос Стивена:

– Ты же еще не знакома с превратностями местной погоды и не знаешь, что может неожиданно опуститься густой туман.

И как будто подтверждая это, облака закрыли луну.

– Поэтому я сам пойду с собачкой.

– Но ведь я уже водила Блэки гулять вечерами…

Неизвестно, почему гнев Стивена вызвал у нее слезы.

– А бабушка разрешила? – спросил он язвительно. – Пошли, Блэки!

И они оба исчезли в темноте.

– Почему… Почему ты так сердишься, Стив? – крикнула она вдогонку.

Но вместо ответа он только слегка повернул голову.

– Стивен! Стив, дорогой! – раздался со стороны дома нежный, с легким упреком, голос Сельмы. Но мужчина только ускорил шаг.

– Один – ноль в мою пользу, – с триумфом улыбнулась Кэт, направляясь к пристройке.

Вечеринка все еще продолжалась. Слышны были смех и музыка.

Надо будет узнать, нужна ли помощь, подумала Кэт.

Молодая женщина небольшого роста, с короткой стрижкой чуть не столкнулась с ней, когда, ослепленная светом, Кэтрин вошла в помещение.

– Привет! Вы Кэт? Я правильно угадала? Мы незнакомы. Меня зовут Сара, Сара Мейер. Я работаю секретарем в этой группе.

– Привет! Я заметила, как вы выходили из автобуса, – Кэт улыбнулась. – Вы работаете секретарем у этих чрезвычайно умных людей?

– Разве Стив не говорил обо мне? Умники, вы сказали? Видели бы вы, как они резвятся. Их чрезвычайно умные глаза, как вы изволили заметить, разглядывают, вы понимаете, что я имею в виду, всю вас с ног до головы. У умников срабатывают низменные инстинкты… – Она откашлялась. – Конечно, они ученые, но такие же люди, как и все. Иногда нужно иметь не две руки, а четыре, чтобы отбиться от них. И, – проговорила она шепотом, – руководитель группы не является исключением. Знаете, о ком я говорю?