Подари мне мгновение - Стефания Лин

Мама уходит только под вечер, все это время пытаясь изменить моё решение. Даже странно, почему я не поддаюсь ее догическим доводам, ведь мозгами понимаю, что она права...Но, что сделано, то сделано. После Тимура, о котором маме решила не рассказывать, я поддалась собственной слабости, желанию просто побыть рядом с Матвеем. Теперь нужно отвечать за свои слова.

После этого проходить три дня во время которых я успеваю возненавидить себя, вспомнить Матвея и все, что нас связывало... А еще возненавидить весь этот мир и судьбу отдельно. Яна тоже получает нагоняй. тем ещеподонком. Она сначала шокирована, а потом возмущается и обещает, что Олег сделает все, чтобы наказать Тимура хоть как-то. Я не отговариваю подругу, потому что мне самой хочется это наказать его. Все-таки стоило написать заявление в полицию, но я была настолько разбита тем, что произошло, или чуть не произошло, что не смогла сделать этого. .

На четвертый день звонит Матвей:

— Алин, — ни привет, как дела, просто моё имя, — я знаю, что обещал не исчезать, но работа отнимает все время. — От знакомого голоса телом бегут мурашки, сердце громче стучит в груди, а в животе все подпрыгивает от волнения.

— Меня не интересует где ты исчезаешь. — Отрезаю.

— А я все-таки долден обьясниться...

— Поздно. Три дня прошло.

— А ты меня уже с собаками ищешь? — хмыкает. Даже слышу веселье в тоне.

— Да, разбежался. Говори, что хотел, потому что я занята.

— Как Марк? — спрашивает сразу.

— Жив, здоров, накормлен, вымыт, с новой машинкой, а что? Предыдущие четыре года тебя это не интересовало, эти три дня тоже, несмотря на собственные слова, а тут вспомнил?

— Я знаю, что ...

— Ты знаешь только, как болтать языком, в чем я снова убеждаюсь, Матвей! — Отрезаю.

— Ты права. — Вздыхает. — Да, я ...

— Да, ты! Ты получил шанс, Ивах! Я позволила тебе общаться, и где же ты? А? — Сама не понимаю почему начинаю кричать и возмущаться. Просто накипело? — Почему я тебя не вижу?

— Алин, я на работе.

— О ней ты мог сказать три дня назад, что тебе помешало?

Матвей молчит. Слышу только его дыхание в трубке. И это еще больше злит. Я же не просто так это говорю. Разве не он сказал, что больше не исчезнет? И? Опять то же самое! Четыре года, неделю, три дня - разницы нет, потому что Матвей не привык отчитываться перед кем-то. Потому что он не чувствует себя папой, даже если хочет этого!

— Извини. — Это слово звучит скорее как "а не пошла бы ты дорогая лесом?" Но я знаю, он сердится на себя самого, не на меня. Я - лишь инструмент этого состояния, он же его сердце.

— Мне безразлично. Я позволила, ты сам теряешь шанс. Ждать твоего прихода, словно ты Бог не буду.

Я отключаюсь. Просто не могу говорить с ним. Столько всего во мне сейчас бурлит, что кажется становлюсь похожей на вулкан. Хочется кричать и плакать. Упасть на пол и зайтись рыданиями. Я слишком сильно эмоционально нестабильная после встречи с Матвеем. Будто он выключает во мне какую-то функцию, что отвечает за адекватность. Мама права, если не хочу снова собирать обломки собственной души и тела, нужно сказать ему, что никаких попыток исправить ситуацию не будет, ведь он не изменился, и я оказывается тоже.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Просыпаюсь из-за того, что в дверь стучат. И, если быть честной с самой собой, то я знаю кто там стоит в коридоре. Поэтому, когда подхожу и смотрю в глазок, удивления нет, есть только что-то похожее на радость смешанную с раздражением. Там Матвей. В руках цветы, вижу их тень, а еще пакет. Считаю до пяти и открываю. Почему? Потому что не могу иначе. Наверное мои двери, в прямом и переносном смысле, для него всегда открыты, как бы я за это себя не проклинала.