Чужая жена для главы мафии - Виктория Вестич

Север тем временем поднимается, и я поспешно отвожу глаза.

— Такая скромница, — не упускает возможности снова дурацки пошутить Артур, — Так с виду и не скажешь, что в постели как голодная дикая кошка.

— Я хочу домой, — глухо говорю я, начисто игнорируя его тон.

— Торопишься к мужу? Что, даже сперму мою не смоешь, прямо так и поедешь? А неплохая идея, кстати, чтобы унизить его еще больше, — говорит он весело.

Меня душат злые слезы. Я смотрю в сторону, гордо задрав подбородок выше. Просто чтобы не дать себе расплакаться.

— Хватит тут сопли на кулак наматывать, принцесска, — в тоне Севера больше нет показной веселости, — Ничего страшного не случилось — ну трахнулась с другим мужиком, что, конец света что ли? Давай топай в душ. Иначе действительно отвезу муженьку прямо так и голой.

Он направляется к двери и на ходу бросает:

— Я скажу, чтобы Камилла выбрала для тебя одежду поприличней.

Едва он выходит из комнаты, как я пулей бросаюсь в ванную и тут же запираю за собой дверь. Дрожащими руками открываю воду и быстро смываю с рук и лица остатки его спермы. Не могу поднять на себя глаза в зеркале. Мне стыдно, сама не знаю, почему. А еще обидно и больно. Так, что выть хочется.

Сбрасываю одеяло прямо на пол и встаю под душ. Струи воды горячие, почти обжигающие, но я не обращаю на это никакого внимания. Наоборот, так даже лучше. До красноты растираю себя мочалкой и сжимаю зубы, чтобы не расплакаться от обиды. До чего же унизительно и мерзко. Разве я заслужила все это? Разве сделала когда-нибудь что-то настолько плохое, что меня так наказали?

Не знаю, сколько проходит времени, но, когда я возвращаюсь в спальню, на кровати уже лежат аккуратно сложенные вещи. Ими оказываются водолазка и джинсы, так что я поспешно натягиваю одежду на себя. Хорошо, что не платье. Потому что по всему телу столько синяков от засосов, что я просто от стыда под землю провалюсь, если кому-нибудь попадусь в таком виде на глаза.

Легкий стук в приоткрытую дверь заставляет вздрогнуть.

— Вам что-нибудь нужно, госпожа Алина? Может быть позавтракаете? — Камилла, как всегда, лучится доброжелательной и совсем неуместной улыбкой. И я почему-то чувствую, что сейчас и эту милую азиатку ненавижу не меньше Севера.

— Нет, — поспешно открещиваюсь.

— Если вы переживаете по поводу хозяина, то он уже уехал…

— Камилла, — обрываю я слишком жестко и бросаю на нее выразительный взгляд, — Я не буду завтракать.

И заставляю себя прикусить язык. Потому что мне хочется проорать, что я не хочу больше в этом доме оставаться ни секунды, и что ее гребаного хозяина я в гробу видела, и вообще пусть провалится вместе со своим домом, завтраком и Пашей!!! Но я сжимаю челюсть сильнее и молчу, чтобы не сорваться. Просто потому, что Камилла тут не при чем. И уж она такого точно не заслужила.

— Простите, госпожа Алина, если чем-то обидела, — тут же испуганно просит прощения Камилла.

Черт, вот теперь меня еще и чувство вины гложет!

Я потираю висок и тяжело вздыхаю.

— Извини. Ничем ты меня не обидела, конечно. Просто дерьмовый… день. Ночь. Все дерьмовое. Проводи меня к выходу, пожалуйста. Хочу уже уйти наконец из этого дома, — устало прошу я.

— Машина вас уже ждет, — произносит без тени улыбки Камилла, — Водитель отвезет вас по нужному адресу.

— Не надо, — отказываюсь я. Опять на квадратные бандитские морды смотреть?! Нет уж, мне на всю жизнь хватило!

— Если можно, вызови такси.

— Это приказ хозяина. Простите, госпожа, — робко смотрит на меня Камилла.

Чертыхаюсь про себя и на мгновение прикрываю глаза. Ничего. Это ничего. Меня просто отвезут домой, и я больше никогда не увижу ни Севера, ни Шрама, ни кого-либо еще из его людей.

— Ладно. Идем, — говорю я решительно и, обогнув Камиллу, направляюсь к выходу из этого дома. С полной уверенностью, что я сюда никогда не вернусь, даже под дулом пистолета.