Отношения под запретом - Ви Киланд

Следующие полчаса я старалась не обращать внимания на соседей за столом и не ерзать, но мне пришлось взглянуть на Кейт, когда она взяла слово, то есть профиль Гранта оказался непосредственно на линии моего взгляда. Я невольно обратила внимание, какое загорелое у него лицо, а на висках тянутся светлые линии от дужек очков. Грант не производил впечатления любителя свежего воздуха, но, похоже, много времени проводил на солнце. Зачесанным назад волосам не помешали бы ножницы парикмахера – пряди касались воротника рубашки. На подбородке уже намечалась щетина, хотя было всего десять утра, и я невольно подумала, неужели Грант бреется с вечера или у него столько тестостерона, что борода начинает пробиваться спустя пару часов после того, как этот парень отложит бритву?

Интуиция подсказывала – второй вариант.

Видимо, почувствовав мой взгляд, Грант повернул голову и уставился на мои губы. Я смутилась и нехотя перевела глаза на Кейт, но успела заметить, как дернулся уголок рта у мужчины, смотревшего на меня, прежде чем он повернулся к своей сестре.

– Прошу по очереди предлагать пункты повестки дня следующего собрания, – предложила Кейт. – Очень хочу услышать, какие проблемы «Лексингтон индастриз» наши сотрудницы считают наиболее актуальными.

– Прекрасное предложение, – одобрил Грант.

Посыпались самые неожиданные ответы. Одна участница комиссии заявила о необходимости завести комнату для кормления грудью. Другая подняла вопрос о том, как трудно совмещать семью и работу и как гибкий график помог бы работающим мамашам и папашам. Дама в возрасте горячо ратовала за равную оплату для мужчин и женщин на аналогичных должностях, сняв эту тему у меня с языка – у меня в этом вопросе уже имелся некоторый личный опыт. Две женщины предпочли пропустить свою очередь, сказав, что им нужно подумать, а следующей за ними оказалась я. Я уже хотела поддержать пожилую коллегу, возмутившись разницей в зарплате по гендерным причинам, но почувствовала на себе взгляд Гранта и в последний момент решила малость его разыграть.

– Нужно обратить самое серьезное внимание на проблему харассмента, когда непосредственный начальник… или начальник начальника приглашает подчиненную на ланч.

Гранту удалось удержать лицо, но я заметила, как у него на щеке дернулся мускул.

– Безусловно, – поддержала меня Кейт. – Подобного допускать нельзя.

Грант кашлянул.

– Я за ланчами решаю массу вопросов. Отчасти это происходит по необходимости, потому что в сутках всего двадцать четыре часа. Вы намерены решительно положить конец практике совместных обедов?

– Отнюдь, – возразила я, обращаясь непосредственно к нему. – Но это щепетильный момент. Зачастую женщине сложно определить, желает ли мужчина, пригласивший ее на ланч, обсудить сугубо деловые вопросы.

Грант несколько долгих секунд смотрел мне в глаза и наконец кивнул.

– Хорошо. Добавьте это в повестку следующего собрания. – Он резко встал. – Итак, начало положено. Я попрошу секретаря напечатать протокол совещания и назначить дату следующей встречи.

Кейт растерялась не меньше остальных, сидевших за столом, но у меня возникло впечатление, что она привыкла к порывистости своего брата. Она поспешила сгладить неловкость.

– Да-да, мы всем благодарны за уделенное время и дружную поддержку нового начинания. Давно пора уделить должное внимание многочисленным потребностям женщин на рабочих местах… Наша комиссия способна принести много пользы «Лексингтон индастриз». Спасибо всем, кто сегодня пришел.

Я осталась сидеть, когда все начали подниматься и выходить из кабинета, и невольно подслушала разговор Гранта и Кейт.

– Ты три часа назад придумал эту комиссию, накропал жиденькую повестку дня и усадил меня в председательское кресло брать идеи с потолка, но как только я запустила процесс, тебе стало скучно? – Кейт покачала головой. – Сделай одолжение, воздержись на будущее от подобных инициатив. – Она собрала лежавшие перед ней бумаги, встала и вышла.

Я тоже поднялась и направилась к двери, чувствуя, что Грант идет следом. В коридоре он незаметно взял меня под локоть и повел вправо.

– Можно вас на минуту? – тихо сказал он.

– Хотите послушать мое мнение о сексуальном харассменте? – я хитренько улыбнулась. У Гранта напрягся подбородок.

Через минуту мы подошли к его кабинету. У двери Грант жестом пригласил меня войти первой.

– Это я проявляю хорошие манеры. Надеюсь, вы не сочтете это харассментом?

С порога Грант обратился к своей помощнице, а я рассматривала обстановку. Просторный кабинет оказался пресловутым угловым офисом с окнами от пола до потолка на две стены, с очень мужским, темного дерева письменным столом в центре и отдельной гостинной зоной. Мое внимание привлекла фотография на тумбочке – Грант с сестрами и немолодой женщиной, видимо, матерью, но уточнять, когда Грант вошел в кабинет, я не стала.

Он показал на гостинный уголок.

– Присаживайтесь. – Сев напротив, Грант расстегнул запонку и принялся подворачивать рукав. – Значит, если начальник начальника приглашает вас на обед, это харассмент?

Я засмотрелась на его мускулистое предплечье, но вопрос вынудил меня очнуться и поднять глаза. На совещании я просто валяла дурака, но в глазах Гранта не было иронии.

– Я пошутила. Я просто дразнилась.

– То есть вы не сочли приставанием, когда я пригласил вас на ланч, чтобы обсудить ваше восстановление в должности?

Вообще-то, когда он пригласил меня на ланч, я еще не знала, кто он, однако Грант, судя по всему, действительно беспокоился, что задел мою гордость. Я почувствовала, что пора признаваться, и отрицательно покачала головой:

– Ничуть. Харассмент – это бесцеремонное сексуальное домогательство, а вы ни разу не попытались за мной приударить после того, как я узнала, кто вы. Что касается вашего предложения в кафе, оно… вовсе не было нежелательным.

Плечи Гранта расслабились.

– Я хочу извиниться, если я невольно поставил вас в сомнительное положение…

– Ничего, я не в претензии, – искренне ответила я.

Грант, словно избегая смотреть на меня, кивнул, закатал другой рукав и поднялся на ноги.

– Благодарю за честность.

Я тоже встала.

– Пожалуйста.

Возникла странная неловкость – я отчетливо чувствовала, как моему телу нравится быть близко к Гранту. Стоило ему оказаться рядом, как я кожей чувствовала непонятное электрическое напряжение в воздухе. Неужели и Грант ощущает нечто подобное? Но после недавнего совещания подобные мысли были крайне неуместны.

– Ну, до следующего собрания.

Грант кивнул. Казалось, ему хотелось отпускать меня не больше, чем мне хотелось уходить. Тем не менее я пошла к дверям, но, сделав несколько шагов, передумала. Раз уж я высказалась начистоту, пусть и он позволит себе маленькую откровенность.