Не мой Ромео - Ильза Мэдден-Миллз

Елена

Через пару часов после далеко не такого информативного, как я надеялась, завтрака с Куинном я за стандартные двадцать минут, вцепившись в руль, доезжаю по сороковому шоссе до своего Дейзи. Куинн был готов обсуждать только футбольную карьеру Джека, а о его личной жизни упорно молчал. Тем не менее он мне понравился. Не его вина, что Джек мне наврал.

Я стыжусь ночи любви, не подразумевавшей продолжения. Уверена, водителю в любой встречной машине видна огромная алая буква «А»^[2] на моем лице. Да, я проявила слабость. Напилась джин-тоника и забыла вовремя остановиться.

Хотя, если начистоту, кое-какую роль сыграли его поцелуи.

А также то немаловажное обстоятельство, что он оказался горяч как огонь.

На телефон приходит эсэмэска. Наверное, это Тофер – проверяет, как я. Но я никогда не пишу эсэмэс и даже не отвечаю на звонки, пока веду автомобиль. К тому же утром, еще из пентхауса, я уже отправила ему эсэмэску: жива, еду домой. Телефон никак не успокаивается. Приходится скосить глаза на пассажирское сиденье, где он лежит. Отправитель эсэмэски – «Сексуальный юрист». Я сжимаю челюсти.

Почему я до сих пор не удалила Престона из списка своих контактов?

Бранясь про себя, я покидаю трассу и заезжаю на заправку. Престона следовало бы проигнорировать, но он видел, как я уходила из ресторана с Джеком, и мне любопытна его реакция. Я беру телефон и читаю его сообщения. Первые пришли раньше, но их я пропустила.

«Утром я был у твоего дома, тебя не было».

«Ты провела ночь с ним?»

«Елена, ты сошла с ума? Он нехороший человек».

И последняя: «ПОЗВОНИ МНЕ».

Позвонить ему? Я фыркаю, вспоминая обиду и злость, накопившиеся после потраченных на него месяцев; я воображала, что он меня понимает, но это оказалось заблуждением. Мы познакомились, когда он заявился в библиотеку – в костюме и галстуке, с обаятельной улыбкой на смазливой физиономии. Недавний выпускник юридического факультета, он устроился на работу в дядюшкину фирму. Он не пожалел на беседу со мной целого часа, и я посчитала его теплые карие глаза лучшим, что видела в Дейзи с тех пор, как сюда вернулась. Он ушел с двумя аудиокнигами Стивена Кинга и моим номером телефона, и в городишке быстро начали о нас шептаться. Секс не исключался, но я не торопилась: всему свое время.

И что же?

В городок нагрянула моя сестрица, и все кончилось.

Я меняю его имя на «Юрист-кобель» и еду дальше.

Тейлор Свифт блеет «Тебе бы успокоиться», под ее блеяние я заезжаю на булыжную дорожку перед моим белым домиком в два с половиной этажа на Ист-Мейн. Это строение ста с лишним лет от роду и площадью пять тысяч квадратных футов мне завещала бабушка. Все в нем приходится постоянно подновлять и ремонтировать, включая гараж, где я прячу от любопытных глаз свой автомобиль. Зато деревянный дом полон южного очарования, все так же кокетливо белеет, как сто лет назад, и гордится пряничной башенкой справа. Рядом с кустом азалии блестит железная табличка «Краса Дейзи, 1925 г.». Дом принадлежал трем поколениям моей семьи. Широкую веранду сторожат горделивые колонны, во дворе – магнолии по обеим сторонам. Сам дом охраняют две огромные плакучие ивы. К крыльцу ведет дорожка из серо-голубой брусчатки. Видя все это, я неизменно испытываю радостное чувство, помогающее бороться с тяжестью на душе. В те дни, когда городок особенно настойчиво сводит меня с ума, возвращение домой становится сладостным бальзамом.

Тофер открывает дверь и бежит мне навстречу, прыгая через две ступеньки. На нем узкие джинсы, футболка (на этот раз – с головами участников рок-группы REM), черные кроссовки, он держит на руках извивающегося розового Ромео в связанном мной красном свитере.

– Где ты была? – Он не ждет ответа и продолжает, гневно глядя на Ромео: – Твой Адский Свин сжевал носы у моих винтажных кед. Светло-салатовых, высоких! Представляешь, сколько они стоят?

Я закатываю глаза. Тофер – мой тощий ровесник с буйной белой шевелюрой, выглядящий так, словно только что пришел с калифорнийского пляжа с доской для серфинга под мышкой. На самом деле он наш, южанин, самую малость сумасброд с массой превосходных качеств. Мы познакомились на спектакле в Культурном центре Дейзи, когда я только сюда вернулась. Режиссер поставил «Неверленд», он играл Питера Пена, я – Венди. Вскоре у него истек срок аренды крохотной квартиры, и он переехал ко мне. У меня слишком много места: шесть спален, четыре ванные комнаты, акры чудесных плавных холмов позади дома.

– Кажется, ты принес эти кеды с благотворительной распродажи. Разве они хоть что-нибудь стоят?