Его волшебное прикосновение - Стелла Камерон

— Черт, мы потеряли их!

— Отнюдь, мистер Иглтон, — ответил Вонтел, прижавшись к окошку экипажа. — В таких делах нужно соблюдать определенную осторожность, только и всего.

Джеймс разглядывал уличную толпу.

— Эта орда не дает нам проходу. — Он больше не был уверен, что кеб с Селиной и ее компаньонкой, который они не упускали из виду, находится впереди.

— Спокойнее, приятель. Ты просто отвык от такой жизни. Джеймс нахмурился.

— Иногда ты слишком спешишь с выводами. Я тороплюсь поскорее разделаться с этим делом. Хочу вернуть то, что принадлежит мне, и убраться из этой дыры.

— А некоторые считают Лондон самым цивилизованным городом в мире.

Сложив руки на груди, Джеймс разглядывал в окошко сновавших мимо людей. Даже весеннее солнце не скрашивало бледности их лиц.

— Тот, кто считает это место самым цивилизованным, явно нигде больше не бывал. Ты уверен, что твои сведения достоверны? — Вонтел только улыбнулся. — Но почему она ведет себя так странно?

— Я выполнял ваше указание и всюду следовал за этой юной леди. Я уже рассказывал вам, что мне довелось вчера увидеть на Бонд-стрит. А поскольку сегодня мы явно направляемся туда же, то можете сами посмотреть.

— Ну вот и Бонд-стрит, — мрачно произнес Джеймс. — Скажи кучеру, что скоро мы пойдем пешком.

— Он уже знает.

Джеймс наклонил голову. Вонтел, как всегда, просчитывал на два хода вперед.

— А он знает, когда нужно вернуться?

— Предоставь все это мне, — сказал Вонтел с улыбкой. На нем были неизменная синяя туника, черные штаны, блестящие сапоги и маленькая шапочка на затылке. — Потерпи, друг. Я уверен, что это путешествие будет очень важным. По своему опыту скажу, что знание чужих секретов может оказаться весьма полезным, чтобы сделать человека зависимым. А у мисс Годвин, как я понял, есть несколько тайн, которые она хотела бы скрыть от окружающих.

Джеймс хмыкнул.

— Как я рад, что ты мой друг, а не враг. Есть что-нибудь новое о Годвинах?

— Продолжают сидеть в Найтхеде. Этот Лечвит с сыном тоже там, но на днях они возвращаются в Лондон. Думаю, Годвины прибудут вслед за ними.

— Тогда нельзя терять время. Мне нужно многое сделать до их приезда.

Начало отношениям с Селиной положено, однако задуманный план надо осуществить как можно быстрее.

Голос Вонтела прервал размышления Джеймса.

— Ты собираешься жениться на этой девушке? Джеймс пристально посмотрел на своего друга.

— Почему ты так решил?

— Но это самый естественный вывод.

— Почему?

Вонтел взглянул на Джеймса.

— Ты человек чести. Жесткий — да, но честный. А поскольку ты преследуешь эту женщину с такой упрямой решимостью, явно намереваясь овладеть ею, то можно сделать вывод, что ты попросишь ее руки!

— Не пытайся разгадать мои намерения, — перебил его Джеймс. Черт, он, как всегда, прав! Джеймс никогда не. совращал невинных. В его вкусе зрелые женщины, способ — . ные угадать желания страстного, горячего мужчины. — Я намерен использовать мисс Годвин, чтобы получить доступ в Найтхед. Если она и ее родители увидят во мне достойного жениха, то откроют для меня двери своего дома., К тому же мы еще и соседи.

— Сезон только начался, а твое терпение уже на исходе, — заметил Вонтел. — Как ты собираешься продержаться до конца лета?

— Не сомневайся в моем хладнокровии.

— Дариус Годвин и его жена уже договорились с Леч-витом. Когда он появится в Лондоне, то станет твоим соперником в борьбе за Селину.

— Она весьма недурна, — прошептал себе под нос Джеймс. — Ты говорил, что этот… тип не слишком подходит для такой молоденькой девушки, а?

— Ему под шестьдесят, коротенький, толстый и лысый, с тонкими слюнявыми губами, которые он постоянно облизывает. Так мне его описали. Мне также сказали, что они вместе с сыном постоянно охотятся за молоденькими девственницами. Джеймс, — Вонтел наклонился к нему, — мне кажется, что Лечвиты намерены превратить мисс Годвин в очередное развлечение.

Джеймс сложил руки на груди.

— Это не моя забота. — «Конечно, она красива и невинна, — подумал он, — но она созрела для любви». Джеймс старался не вспоминать о прекрасных глазах Селины.

— Кучер даст знать, когда дамы выйдут из кеба. Джеймс вдруг подумал, что ему нужна женщина, с которой он мог бы забыть стройное и изящное тело Селины. Леди Анастасия отлично подходила для этой цели, к тому же она далеко не невинна. Он готов побиться об заклад, что эта женщина знала немало хитростей, способных свести мужчину с ума. Джеймс беспокойно заерзал на сиденье. Однако он думал не о талантах леди Анастасии. Ноги Селины в шелковых чулках — такие гладкие и нежные — не давали ему покоя. Он не сомневался, что был первым мужчиной, прикоснувшимся к ней.

Джеймс неожиданно ощутил прилив страсти. Эта девушка с жадностью принимала его ласки и не скрывала своего наслаждения. Она затуманивала его рассудок, тогда как он должен был оставаться хладнокровным и трезвым.

— Лиам, похоже, трудно будет удержать под контролем, — неожиданно произнес Вонтел.

— Но она всегда слушалась меня, — удивился Джеймс.

— Ты недооцениваешь нашего маленького китайского дракона. Она хотела составить мне компанию, чтобы доставить подарок «твоей любви», как она выразилась.

Джеймс выругался.

— Но ты объяснил ей, что у меня нет никакой любви? Напомнил, чтобы она занималась кухней и хозяйством? За Лиам нужно следить. Ты дал ей понять, что она не должна вмешиваться в мои дела?

— Да, но я не видел ее с самого утра и не знаю, где она может быть.

— Почему ты не сказал об этом раньше? Вонтел смутился.

— Она видела меня с розами.

— Надеюсь, ты не сказал ей, кому они предназначались?

— Похоже, она догадалась о твоем интересе к определенной женщине и пыталась выспросить у меня, достойна ли она тебя. Лиам также заявила, что ни одной бесцветной англичанке не удастся заполучить такого мужчину, как ты.

— Она не должна помешать моим планам, — сердито заметил Джеймс. — Она не знает, куда мы отправились сегодня?

— Я ничего не говорил ей, но она сама может разузнать все, что ей нужно.

— Позже я поговорю с ней, — пообещал Джеймс. В стенку постучали, и экипаж остановился.

— Наконец-то. — Джеймс торопливо распахнул дверцу, выпрыгнул и стал осматриваться… — Похоже, сегодня здесь собрался весь Лондон, — обратился он к стоявшему рядом Вонтелу. — А, вон они! Вон там!