Двойное счастье для Сластены - Риша Старлайт

Просыпаюсь от тяжести на своей пятой точке. Приятной такой. Но стоит пошевелиться, как тяжесть превращается в мужскую ладонь, которая немедленно сдавливает оба упругих полушария.

Я разлепляю глаза. Яркий свет бьет по зрительным рецепторам. Боже, я опоздала на работу? Ах, нет… вчера стараниями одной противной секретарши того, кто сейчас лежит на животе абсолютно голый с голой же за… так, об этом позже, потому что там такой вид, что описать надо поподробнее. Так вот, стараниями этой дуры я теперь – безработная! Поздравляю себя! Продолжаю падать на дно социальной лестницы стремительно и неотвратно!

Кстати о неотвратности. Неотвратимо хочется по маленькому! И пить. И в душ. И зубы почистить… ну и покушать бы не плохо. А еще голова раскалывается. А еще… боже! Кто же еще лежит рядом со мной, чья пятерня так по-хозяйски властно смяла мои булочки?! Лица мужчины я не вижу, но вот его смуглая кожа, татуировки на поросшей густым волосом груди. Дорожка из волос сбегающая по кубикам пресса вниз и… он! Главная часть мужчины, крупная, перевитая венами, даже сейчас в спокойном состоянии внушает ужас. А еще интерес. Осторожно приподнимаюсь. Рука завоевателя безвольно опадает вниз. Хм. Значит, смуглый красавчик во сне меня лапал. Тянусь пальчиком, чтобы провести по темно-бордовой влажной головке пальчиком. И тут орган начинает расти. Раздуваться ввысь и вширь. Ого! От одного легкого прикосновения. Я читала о таком, но чтобы вот так, воочию и взаправду, не видела. Смотрю на Бадоева. На его лицо, зарытое в простыне. Нет, он крепко спит. А вот его младший брат не дремлет. Распустился, точно цветок на поляне из густой травы. Во всей своей красе, раскрылся для бабочек, чтобы своим касанием крыльев они побаловали его и приласкали.

И так мне эта аналогия с цветком нравится, что хочется опустится перед ним на колени, и понюхать, втянуть в себя дивный аромат мускуса и мужского тестостерона. Но я все же сдерживаю свои странные дикие порывы в узде. Наверно вся гадость из крови еще не выветрилась, вот и баламутит мозг всякого рода извращениями и аналогиями.

Но тут просыпается вторая поляна. Вернее ворочается. Перевожу взгляд на второе не менее крепкое, но менее смуглое тело. Мамочка моя дорогая! Какой же орех у него! Крепкий! Цвета слоновой кости. Ну или подрумяненного в духовке кешью. Ноги мощные, крупные. Тоже темным волосом поросли. А спина широкая, раскаченная. Мускулистая! Так и хочется попробовать на вкус эти литые мышцы, что затаились под пушком темно-медовых почти прозрачных волосков.

Так и хочется приласкать темный короткий загривок ректора, зарывшись туда пальцами, чтобы тот мурлыкал от удовольствия, как большой разомлевший кот. Так. Чудесно. Что за мысли у меня, а?

Осторожно, старясь не затронуть ни цветка, ни котяру, приподнимаюсь с кровати. Хотя, какая это кровать? Аэродром целый, если не сказать грубее. Дверь в ванной находится сразу. В этой же комнате. Закрываюсь на замок, чувствуя себя в полной безопасности. Отлично, здорово! Привожу себя в порядок. Чищу зубы одноразовой щеткой, что нашла в шкафчике в нетронутой упаковке, принимаю теплый душ, чтобы окончательно прийти в себя. Уф, ну теперь можно попытаться и выбраться из этой берлоги. 

Выхожу из ванной.

Мои медведи сидят на кровати. Голые, смурные и злые. Совершенно не стесняясь ни меня, ни друг друга.

- Далеко собралась, Сластен? – ревет один из них.