Мой муж – мой босс? - Яся Белая

Комната, в которую меня заводит Давлат, оказывается приват-кабинкой. Здесь всё буквально пропитано похотью. Настолько, что меня мутит и потряхивает. Красно-чёрный интерьер вызывающ и груб. Но мы здесь для других целей.

— Садись, — рявкает Давлат, толкая меня к креслу. В нём, должно быть, сидят клиенты, наблюдая за приват-танцем выбранной девушки… Гадость какая! А мне на это садиться?

Но опускаюсь, потому что муженёк буквально нависает надо мной, упираясь руками в поручни и пристально глядя мне в глаза.

— Рассказывай, — требует.

Я судорожно сглатываю. За чем он так со мной? Мне ведь нелегко делать такие откровения. В конце концов, я девушка. Да и ждала совсем другой реакции.

Невольно касаюсь шеи, где осталась красная полоса от цепочки, после того, как Давлат потянул за неё…

Опускаю глаза, заливаюсь краской и произношу на грани слышимости:

— Ты мне подарил…

— Да ну! — брови Давлата едва ли не лезут на лоб. — И за какие такие заслуги?

Вот же мерзавец. Неужели непонятно?

Но от меня ждут ответа, и я, покраснев, наверное, ещё гуще, шепчу:

— За то, что мы провели ночь вместе…

Давлат отстраняется и… смеётся:

— Классная легенда, она могла бы сработать, если бы не одно «но». Вещь, которая у тебя на шее, бесценна, потому что её мне вручила бабушка — жена того самого дедушки, на наследство которого мы все претендуем — вручила, чтобы я подарил это колье своей избраннице. Той, которая не просто проведёт со мной ночь — не льсти себе, ты, конечно, красивая девушка, но подобных у меня было по трое за ночь, — кобелина, проносится у меня в голове, а ведь ещё и гордится, поди? — а ту, что покорит моё сердце. Ту, на которой я захочу жениться.

Хмыкаю:

— Не ты ли мне вещал буквально три дня назад, что меня будто из головы твоей вытащили? Что я тебе снилась и являлась в видениях?

— Это всё так, — соглашается он, начиная ходить по комнате туда-сюда. — Ты была моим наваждением. Уж не знаю, откуда ты взялась в моей голове, но до сердца, к счастью, добраться не успела…

Меня пронзает болью. Вот как, значит, как. Стало быть, все эти обнимашки и собственнические рыки — лишь… похоть. А чего я хотела?

Мне удаётся сдержать слёзы, вскидываю лицо, часто моргаю:

— Ты, правда, ничего не помнишь?

Он замирает, уставляется на меня, сверлит взглядом:

— Что я должен, по-твоему, помнить? — ухмыляется он. — Одну из сотен девиц?

— Не ты ли вешал мне про суррогат и что я особенная?

Ухмыляется ехидно:

— Ты же сама меня переубедила, — напоминает он. — И что такая, как все, и что тебе нужны лишь деньги…

Верно, переубедила. И деньги, действительно, были нужны. Но его слова звучат обидно, бьют наотмашь, ранят…

— Верно, — говорю печально, опуская голову. — Но эту штуку, — касаюсь колье, — я и вправду нашла в номере отеля… после ночи, которую мы провели с тобой… Ты ещё записку мне написал…

— Какую? — он останавливается, перестаёт ходить из угла в угол. — Говори… потому что я не имею обыкновения писать записки дешёвкам, которых веду в отель.

Гад! Он мне сейчас просто душу наизнанку вывернул и потоптался. Ну ничего, мы сильные. Это — ради Бори, убеждаю себя. У нас ведь фиктивный брак, я сама на нём настояла. И будет лучше, если даже иллюзии чувств не будет между нами.

— Ты… — начинаю, но осекаюсь, — там было написано: «Спасибо, что позволила сорвать твой цветок…»

— Цветок? — повторяет Давлат, и взгляд его делается шальным и странным. — Ты хочешь сказать, что ты была…

Он оказывается рядом, снова нависает и заглядывает в лицо.

Только у меня нет сил смотреть на него, уставляюсь в пол, комкаю юбку платья…

— Да, ты был моим первым, — и, с трудом подавляя всхлип, всё-таки спрашиваю, потому что не могу поверить: — Ты, правда, не помнишь? Конкурс «Лучший молодой управленец года» пару лет назад, тайный спонсор…

— Что ты несёшь? Какой конкурс? Какой спонсор? Я не участвую в подобных мероприятиях.

— Какой? — злюсь. — Да открой интеренет и прочти, освежи память… Раз забыл, что совсем недавно в моих документах видел диплом победительницы…