Мой муж – мой босс? - Яся Белая

— Верно, интернет… — достаёт гаджет, задаёт Гуглу необходимые параметры для поиска, косясь на меня. А через несколько секунд начинает листать новостную ленту… — Да, действительно, был такой конкурс. Только тебя, — он поворачивает ко мне устройство и указывает пальцем на экран, — здесь и близко не было. Как видишь, победительница совсем другая, — и впрямь с экрана на меня смотрит рыжая веснушчатая девушка. И она точно не я. — И в твоих документах диплома я не помню…

Что за чертовщина? Он ведь действительно пропал в тот день, когда я пришла сюда устраиваться. И как мне теперь доказать, что я не верблюд?..

Пожимаю плечами, потому что внезапно становится всё равно. Я просто разбита вдребезги, уничтожена…

Давлат прячет гаджет в карман, прожигает меня взглядом и говорит зло:

— Сиди здесь и не смей выходить. Мне нужно кое-что выяснить.

Разворачивается и уходит.

А я подтягиваю колени, обнимаю их и, наконец, срываюсь в истерику… Потому что безнадёга разъедает душу, подобно кислоте.

Не сразу обращаю внимание на то, что дверь хлопает и кто-то входит. У меня сейчас такое состояние, что приди сюда клиент с девушкой — с места бы не сдвинулась.

Но это не клиент.

— Ну-ну, сестрёнка, — воркует надо мной Роман. — Не стоит он твоих слёз, дорогая.

Присаживается на корточки перед креслом, заглядывает мне в лицо.

— Это какой сволочью надо быть, чтобы довести девушку до истерики? — вопрошает патетически. Потом бережно вытирает мне слёзы, поднимается и протягивает руку: — Идём.

— К-куда? — честно сказать, мне очень хочется домой. Притом — в нашу старую с Борькой квартиру. Забиться под одеяло и забыться. А утром проснуться — и ничего этого нет. И Борька, улыбаясь, выходит из кухни, где гремит посудой мама и доносится папино ворчание. Мать и отец никогда не были в той квартире, но сейчас я живо представила их там.

— Эй, отвисай, — негрубо встряхивает меня блондин, прижимает к себе и целует в макушку, как маленькую девочку. — Тебе надо развеяться.

Мотаю головой:

— Мне надо в зал, Давлат говорил, что там — важные гости.

— Он как раз сейчас с ними. Сам справится, об этом не переживай. Я — один из твоих боссов, и я говорю, что тебе надо отдыхать. Нам администратор живой и здоровый нужен, а не зарёванный и печальный. — Но я продолжаю сомневаться. Рому я видела лишь немного, он мне совершенно не знаком. И сейчас я хочу к Давлату. Он — зло привычное. И я уже умею прятаться за его широкой спиной. А Рома?.. Даже его, казалось бы дружеские и поддерживающие объятия, неприятны мне.

Отстраняюсь, качаю головой.

— Ну что ж, господин ещё один босс, — пытаюсь шутить, хотя слёзы ещё неокончательно высохли, — тогда разрешите мне просто пойти домой и прилечь. Мне и вправду нехорошо. И на развлечения я совершенно не настроена.

Роман смотрит на меня как-то странно, перекатывается с пятки на носок, прячет руки в карманах своих стильных брюк.

К счастью, вовремя раздаётся телефонный звонок.

Лампа? В такой час? Не к добру.

— Привет.

— Ты где? — сходу начинает она, даже не отозвавшись на моё приветствие.

— В клубе, разумеется… — Лампа ведь это знает, зачем спрашивает? Значит…

Сердце пропускает удары, дурное предчувствие душит.

— Давай, подруга, под любым предлогом вали оттуда и дуй домой на всех парах.

— Что-то случилось? — не выдерживаю.

— Раз ты жива и в клубе — ещё нет, — Лампа переходит на взволнованный шёпот. — Это не по телефону. Но… не оставайся с Давлатом наедине! Как мы могли так…

Звонок резко обрывается.

Сердце ухает в пятки и бьётся в осколки.

Несколько секунд ещё пытаюсь докричаться до подруги, но её аппарат больше не в сети…

Потряхивает.

Вскидываю глаза на блондина, бормочу:

— Ром, мне нужно домой. Срочно. А ещё выйти так, чтобы Давлат не видел.

Он кивает:

— Идём, я выведу и отвезу.

Иду за ним следом по коридорам, где мимо нас снуют то девицы в перьях и купальниках, то официанты, то ещё кто-то из персонала — я ещё не успела выучить всех, но понимаю — эти люди не имеют прямого контакта с начальством. То-то и пялятся сейчас на Рому, как на диковинку.

Мы выходим из задней двери в небольшой дворик, где в неровном свете грязных фонарей красуется алый Майбах. Слишком дорогой, стильный и неуместный здесь.

— Карета подана, принцесса, — картинно раскланивается Рома, указывая рукой на машину.

А мне, как любой девушке, приятно сесть в салон дорогого авто.

Устраиваюсь в кресле, обтянутом светлой кожей, пристёгиваюсь. Роман садится за руль. Внимательно смотрит на меня и, в конце осмотра, печально качает головой:

— Так не пойдёт, сестрёнка. Ты напряжена и зажата. На вот, выпей.

Протягивает мне небольшую бутылочку минералки. Откупориваю, делаю пару жадных глотков… Только сейчас понимаю, как хотела пить. Меня просто высушило внутри — слишком много слёз вылилось…

Какой странный вкус. И ощущение. Реальность смазывается и плывёт.

Взгляд Романа становится заинтересованным, пылающим и хищным…

— Ром, что это за гадость?.. — едва ворочая языком, бормочу я. — Только скажи… правду…

— Правду тебе лучше не знать… пока… сестрёнка…

Меня уносит, голос звучит издалека, с эхом, как в туннеле…

Вижу, как он достаёт айфон и кого-то набирает.

Последнее, что ловит и определяет затухающий мозг — фразу:

— Она у меня.

А дальше только тьма…