Когда ты вернешься ко мне - Эмма Скотт

– Чье имя назову, тот идет в чулан. Потом мы выберем кого-нибудь, кто присоединится к тебе в темноте. Я предоставлю вам самим решать, что там делать, – добавила она с лукавой улыбкой. – Когда время истекает, первый выходит, а второй человек остается в чулане, и мы выбираем другое имя. Все поняли? Как по цепочке. Если ты не идешь, то пьешь!

Поскольку я не мог оторвать своих чертовых глаз от Холдена, то заметил, как он сделал глоток из бутылки текилы, как будто это была вода. И снова он поймал мой пристальный взгляд. На нижней губе парня осталась капля алкоголя. Безжалостно глядя мне в глаза, он медленно провел по ней языком.

Я уткнулся в свою кружку с пивом; щеки горели. Зачем он здесь? Чтобы надо мной издеваться? Мучить меня?

Это может тебя мучить только в том случае, если тебя волнуют его мысли. Или он сам…

– Это обновленная версия «Семи минут на небесах», – продолжала Эвелин, записывая наши имена на полосках бумаги. – А значит, что мне плевать, окажется ли парень с парнем или девушка с девушкой. Вы все равно идете и знакомитесь друг с другом. Насколько хорошо вы познакомитесь, зависит только от вас.

Я мгновенно протрезвел при мысли о том, чтобы оказаться в кладовке с Холденом.

Черт бы побрал эту Эвелин.

– У кого-нибудь есть таймер?

– Да, моя королева, – услышал я голос Холдена, но на этот раз удержал свой чертов взгляд при себе.

Эвелин выбрала имя из кучки бумажных полосок.

– Первая… Вайолет Макнамара!

Вайолет замешкалась, а затем пробралась между сидящими игроками к чулану. Эвелин бросила на меня понимающий взгляд, и я понял, что будет дальше. Она вытащила полоску с новым именем, никому не показывая.

– Ривер Уитмор!

Парни похлопали меня по спине.

– Помни, – произнес Ченс слишком громко. – Будь поласковее.

Из угла гостиной донеслась диссонирующая нота гитары Миллера. Теперь он уставился на меня так, словно я переехал его собаку, сдал назад и сделал это снова.

Я поднялся на ноги под перекрестным огнем злобного взгляда Стрэттона и безжалостного Холдена. Пошатываясь, зашел в чулан, отодвигая тяжелые пальто в сторону, чтобы на ощупь пробраться вдоль стены в почти полной темноте.

– Вайолет?

– Я здесь, – позвала она из дальнего угла.

– Темно, как в заднице…

Я вслепую пробрался к стене напротив девушки, не желая теснить ее или смущать слишком близким присутствием. Попытался придумать какую-нибудь легкую тему, чтобы подвести к приглашению на бал. И ничего не выходило.

– Сумасшедшая вечеринка, да? – наконец произнесла Вайолет. – Этот Холден странный парень.

– Э-э. Ага, – буркнул я. – Не от мира сего. Напоминает мне того вампира, Лестата.

– О боже, я сказала почти то же самое, только про другого вампира! Не знала, что ты читал Энн Райс.

– Я и не читал. В кино видел. Точнее… мама как-то смотрела. Наверное, что-то запомнилось.

– Ясно.

Снова повисло молчание. Я прислонился затылком к стене и уставился в черный потолок. Я был в темном, тесном пространстве с красивой девушкой, которой явно нравился. И совершенно ничего не чувствовал. Мне нечего было сказать. Даже заготовленные фразы не шли в голову.

Вайолет оживилась.

– Как проходят тренировки по футболу?

– Хорошо. Но их слишком много. Ты ведь тоже занимаешься спортом?

– Европейским футболом. Но начнем только весной.

– Круто.

Пшик, и разговор снова угас.

Хватит страдать херней. Просто сделай это. Как сорвать пластырь с болячки.

– Итак, Вайолет.

– Да, Ривер.

– Через несколько недель Осенний бал.

– Да. – В ее голосе зазвучала надежда.

– Ты идешь с кем-нибудь?

Может быть, с Миллером Стрэттоном?

– Нет! – практически выкрикнула она.

– Круто. Тогда… не хочешь пойти со мной?

– Ага. Да. Буду рада. Спасибо.

Миссия выполнена.

– Отлично. Позже обсудим детали.

– Конечно.

Снова повисло молчание. Я наконец-то сделал то, что должен был, но тишину практически осязаемо заполнило ожидание Вайолет, пока стук в дверь не вернул нас к реальности.

– Время закончилось! Вайолет, выходи. Ривер, оставайся на месте.

– Мне пора.

Вайолет начала подниматься, а все мои мысли были обращены к Холдену Пэришу, который лежал на ковре и наблюдал за мной. Забрался мне в голову и завладел всем моим вниманием.

На языке чувствовался вкус той капли текилы…

Я метнулся вперед и схватил Вайолет за руку, как за спасательный круг. Вдохнул аромат ее духов – чего-то сладкого, цветочного и женственного – и пожелал, чтобы он произвел на меня такой же опьяняющий эффект, как одеколон Холдена. Вайолет затаила дыхание в ожидании моего поцелуя. Я тоже ждал, когда мое тело откликнется на красивую девушку в темноте, желал этого всем телом.

В итоге коснулся губами ее щеки.

– Спасибо, Вайолет, – шепотом произнес я и задержался еще на минуту, чувствуя необходимость поцеловать ее вновь. По-настоящему. Она была готова, и я тоже должен быть готов…

Вместо этого я отпустил ее и откинулся на свою сторону стенки чулана, меня обожгло стыдом.

– Тебе лучше поторопиться, пока Эвелин не начала верещать.

– Ох. Да. – В словах Вайолет мелькнуло разочарование, когда она встала и направилась к двери. – Ладно… эм. Пока.

Я уронил голову в ладони. Сидел в темноте с красивой девушкой, которая ждала, когда же я ее поцелую. Откуда-то изнутри, глубокий и забытый, прошептал тихий голос:

– Чего ты хочешь?

Не успел я подумать над ответом, как распахнулась дверь, и в чулан вошел Холден Пэриш.

Ну конечно. Черт бы побрал эту дурацкую игру.

Свет из гостиной очертил его высокую фигуру, и я засунул руки в передние карманы джинсов. В чулане потемнело, когда он закрыл дверь, но даже без света я бы узнал Холдена; тесное пространство наполнилось ароматом гвоздики и одеколона, смешанным с сильным запахом текилы. Это поразило мои чувства сильнее, чем выпивка, и в миллион раз мощнее женского благоухания Вайолет.

– Привет, чувак, – произнес я. Непринужденно до ужаса.

– Привет, чувак, – передразнил меня Холден, и его темный силуэт скользнул вниз по противоположной мне стене. Раздался металлический щелчок, и вспыхнула его «Зиппо», выхватив из темноты только его лицо.