Золушка не верит сказкам - Эльвира Смелик

Ну, мама Лара своеобразная, не спорю, но не до такой же степени. Да и та самая, которая малолетняя, с ней как-то не вяжется.

– Кать. Что видела?

– Да фото, конечно! – восклицает Катюха.

Нет, я до сих пор ничего не понимаю.

– Какое?

Телефон отвечает затянувшимся молчанием, потом раздаётся осторожное и не слишком уверенное:

– А ты мне вчера… разве не из-за него звонила?

– Нет, – отвечаю твёрдо. Ни о каких снимках я в тот момент точно не думала. А подруга зачем-то переспрашивает, запнувшись на первой букве:

– Н-нет? – И опять замолкает, не торопясь продолжить и пояснить толком.

Всё это точно неспроста. Потихоньку начинаю напрягаться и тревожиться, интересуюсь строго:

– Катюх, какое фото?

– Ну-у-у, – тянет она как-то подозрительно долго, затем всё-таки договаривает растерянно и смущённо: – Я думала, ты видела.

– Да расскажи ты уже наконец по-нормальному! Что за фото и где я должна была его увидеть?

– Где-где? На страничке, конечно, у этой… овцы самодовольной. С которой теперь… твой Арсений…

Он не мой! Давно уже. Вообще, терпеть не могу, когда так выражаются. Мой. Моя. Ладно, когда добавляют к другим словам. «Моя подруга» нормально звучит или «мой парень», а вот когда просто «моя» да ещё многозначительно и глядя в глаза, впечатление, что речь идёт о вещи, мнение которой не учитывается. Потому что у вещи не бывает мнения.

Хотя… о чём я опять? Почему в напряжённые моменты меня вечно уносит в дурацкие философские размышления? Видимо именно поэтому я всегда и попадаю впросак и во всякие идиотские ситуации, когда вместо того, чтобы разбираться с насущным, думают о разной ерунде.

– И что там за фото? – спрашиваю решительно, но подруга уже точно сожалеет, что упомянула не о том, мнётся и опять тянет то «ну-у», то «э-э», потом всё-таки предлагает: – Я тебе ссылочку скину. – И поспешно переводит разговор: – А ты тогда зачем звонила? Какие-то новости из универа?

Теперь я делаю паузу, чтобы отстраниться от Катюхиного сообщения, переключится. Даже не сразу соображаю, чего от неё вчера хотела и действительно задумываюсь о предстоящей учёбе.

– А что там с универом? А! Нет. Просто посоветоваться хотела. Точнее, обсудить.

– Что? – нетерпеливо восклицает Катюха, и даже в таком коротком слове легко читается уже снедающее её любопытство.

– Да мама тут тоже сюрприз подкинула, – сообщаю достаточно равнодушно, будто отмахиваюсь, но подруга с трудом дожидается окончания фразы:

– Какой?

Я не тороплюсь с ответом. Ну да, я вредная. Должны же у меня быть какие-то недостатки. А Катюха предсказуемо ноет с просительными интонациями:

– Жень, ну не тяни!

И я докладываю:

– Она мне жениха нашла. Богатого и статусного.

– Чего? – ошарашенно восклицает, точнее, чуть ли не вопит, подруга. – Офиге-еть! – Но потом всё-таки интересуется с подозрительностью: – Ты прикалываешься или серьёзно?

Думает, я ей отомстить решила за собственную растревоженную рану? Если бы.

– Ты же мою маму знаешь. Как думаешь?

Катюха, похоже, моментально перестаёт сомневаться и деловито уточняет:

– И насколько богатого?

Параметр, имеющий решающее значение. Но я не особо в курсе, могу только догадываться.

– Точно не знаю. Она меня в детали не посвящала. Но предполагаю, там всё серьёзно, раз родители сами невесту подбирают.

– Родители? – подруга озадаченно хмыкает. – А я подумала, он сам уже… – она на несколько мгновений умолкает, видимо, ищет слова, чтобы выразиться помягче, а не откровенно-прямолинейно, как она обычно предпочитает, типа «старый пердун», – в возрасте.

– Я сначала тоже так подумала. Но мама уверяет, что молодой. И даже, что симпатичный.

– Ты что, его даже не видела? – опять удивлённо восклицает Катя.

– Нет, конечно. А где? Встреча на высшем уровне ещё только намечается. Семьями. Он с родителями, я с мамой. Ну, представляешь, как раньше было. Или как в дорамах показывают. У японцев. Как же там? Омиай.

– А ты чего? Правда пойдёшь?

Если бы я давно и точно определилась, то, наверное, не спрашивала бы совета у всех подряд. Даже у парня-соседа.

– Да не знаю. Бред какой-то.

– Жень, да чего ты? – вопит Катюха в праведном негодовании. – Прикольно же. Сходи, конечно. Даже без вариантов. А вдруг он и правда милаха. Да ещё и богатенький. – И тут же приводит действительно весомый аргумент, уже без чрезмерных эмоций: – Ну не стала бы твоя мама тебе какого-нибудь урода подсовывать, лишь бы замуж спихнуть. Не пойдёт она на такое, сама понимаешь.

Вообще, конечно, да. Она меня любит и по-настоящему заботится обо мне, хотя иногда и достаточно странно. И всё-таки, по-моему, то, что она предлагает, выглядит сомнительно и ненормально, и я неуверенно повторяю:

– Ну, я не знаю.

– А тут и знать не надо! – возражает подруга с напором. – Вот чего ты теряешь? Ну, не понравится тебе эта семейка, сделаешь чего такое, чтобы они сами от вас сбежали. Типа вилкой в зубах поковыряешь. Они же все такие снобы и показушники. На подобные мелочи легко ведутся. Сразу морды тяпкой и отвалят. А то ещё, не дай бог, опозорятся с такой невесткой на каком-нибудь пафосном приёме. А так-то, Жень, плохо разве? – она вздыхает и тянет мечтательно: – На всём готовеньком, и не заморачивайся. – Признаётся честно: – Я бы на твоём месте и думать не стала. Хотя бы из любопытства сходила. Только вот меня не зовут. Да я и вряд ли подойду. Чего уж там? Обязательно не удержусь и чего-нибудь ляпну. Или хихикать начну, как идиотка. А ты – совсем другая.