Мама для чужого сына - Елена Левашова

Лика.

И чего я разволновалась? Разве я не знала, что вокруг Джо вьются интересные особы? Ну да, про жену не знала, но про девиц-то догадывалась? Джо, он… Он такой волнующий, потрясающий, красивый. Ходячая харизма, не иначе! Он просто не может быть один, вот и все. Спустись уже, Личка, на землю! Лучше читай про прикорм и виды подгузников – для работы няней самое то!

– Прости, котенок, честное слово – я хотел, как лучше! – канючит Глеб. Тянет чемодан в багажник, сверля меня виноватым голубым взглядом. Может, правда, не со зла? Да и на что может повлиять его безобидный жест, если между нами с Джо стена, покруче китайской?

– Привет, Поночка, – протягиваю в динамик устало. Глеб трогается с места, увозя меня подальше от хостела «Арбуз». – Я забрала чемодан, куда ехать?

– Адрес скину сейчас. Квартира пушечная, Лика! Даром что старый фонд. Поверить не могу! Как игрушечка – только после ремонта. Ты можешь заехать в «Пятерочку» и купить что-то из продуктов?

– Могу. Пиши список, все куплю.

– И прокладки купи, пожалуйста?

– Л-ладно.

Знаете, как срабатывает триггер? Как пружина. Бьет больно, с оттяжкой, возвращая тебя в прошлое и заставляя вспомнить то, о чем хочется забыть. Повисает якорем в сознании и тянет вглубь – в самую грязь и тину… В самые недра воспоминаний.

Суета словно останавливается. Замирает, сосредоточившись в одном слове – Звуки улицы и льющаяся из динамиков музыка тонут в бешеном сердцебиении. Неужели, я…

Мысли взлетают, как глупая стайка рыбешек и возвращаются в недалекое прошлое… Виктор готовился к заключению крупного договора с австрийцами. Фирмой руководил Андрэ Мозер – многодетный отец, заядлый спортсмен, любитель правильного питания и свежевыжатых соков. Немолодой, но чертовски энергичный мужчина ценил в партнерах волю, стремление к победе и здоровый образ жизни, будь он неладен. И, все бы хорошо – но Андрэ прилетел в Москву на две недели. Гулял по памятным местам, плавал в бассейне, посещал музеи и загородные заповедники. Его не интересовали рестораны и «телочки» в приватных саунах. И будущих партнеров он тщательно проверял – знакомился с женами, интересовался увлечениями и любимыми книгами. Взбудораженный будущим контрактом, Виктор из кожи вон лез, чтобы показаться Мозеру благонадежным семьянином. Он даже курить бросил, не говоря уже об алкоголе – во время пребывания в Москве Мозера Ольшанский не выпил ни капли. Что уж говорить – Ольшанский смог очаровать Андре и вызвать в нем уважение. Улыбался белоснежными винирами и плел ложь про нашу с ним неземную любовь.  Мозер приехал в гости… Я приготовила рагу из говядины и овощей – диетическое блюдо без масла и соли. Мозер был доволен! А потом Виктор попросил меня спеть… Как сейчас помню глаза австрийца – потемневшие от волнения и влажные от слез… Я пела «Кукушку» и  романсы Анны Герман. Думаю, нетрудно догадаться, что из всех претендентов Мозер выбрал фирму Ольшанского? Окрыленный и довольный, Виктор прискакал домой и «отблагодарил» меня – грубо взял прямо в прихожей, на твердой лаковой поверхности тумбочки… И было это ровно два месяца назад… Конечно, можно сослаться на осложнения от неудачной беременности – задержки у меня случались и раньше, но чтобы два месяца – никогда!

– Лика, ну что опять случилось? На тебе лица нет. – Протягивает Глеб со вздохом.

– Да нет, все нормально. – пытаюсь изобразить подобие улыбки, но выходит так себе. – Уля попросила заехать в магазин. И еще мне в аптеку надо.

– Не вопрос, помогу тебе затариться, – бодро произносит Сомов и выруливает в сторону большого комплекса с магазинами внутри.

Чувствую себя… Я даже описать не отважусь как… Ужасно – самое безобидное слово, приходящее на ум. Растерянность, заторможенность, беззащитность, смятение, страх, тревога – цветочный букет моих чувств сплошь состоит из голых веток, колючек и ярко-красных ядовитых бутонов.

Мы бродим по длинным переулкам супермаркета. Глеб продолжает сбивчиво извиняться, предлагает позвонить Джордану и все объяснить, а я… Слушаю вполуха, делая вид, что разглядываю продуктовые витрины. Прокручиваю в уме факты, на которые обратит внимание любая нормальная девушка! Любая, но не я!

Две недели назад я заявилась в офис к Джордану, выбрав для встречи элегантный костюм. И что вы думаете, я еле-еле застегнула «молнию» на юбке! Почему же тогда сие пришествие не вызвало во мне подозрений?

– Личка, что мне сделать, чтобы ты улыбнулась? – голос Глеба вырывает из смерча раздумий.

– Глеб, дело не в тебе, честно…

– Ты нравишься мне, Лик. И я знаю, что никакого мужа у тебя нет, и то…

– Есть, к сожалению.

«И если он узнает про ребенка – мне несдобровать! Он заберет малыша, как только он родится! Лишит меня радости материнства и… родительских прав тоже лишит».

– Господи, ты опять побледнела. Тебе нужна помощь? – Глеб мягко сжимает мое плечо. – Ты… бежишь от него?

– Да… Прячусь, бегу, пытаюсь жить свободно. Почему пытаюсь, а не живу? – хмыкаю грустно. – Я…

– Лика, на дворе двадцать первый век! – прерывает меня Глеб, дергая ручкой груженой тележки. – Ты можешь развестись без его согласия. Если нужна помощь юриста, я помогу.

– Глеб, все… слишком сложно, понимаешь? Мой отец и родители Виктора связаны общими махинациями. Я как птица, попавшая в силки чужих пороков. И добровольно выбраться у меня никак не получается. Я боюсь навредить отцу, но и как отвести гнев семьи моего мужа, я тоже не знаю…

– Лика, ты пока просто живи. Работай, пой, гуляй, получай удовольствие от мелочей, – Глеб улыбается и тянет с полки цветочный горшок с красными розами. – Держи. Поставишь на подоконник в новой квартире.

– Спасибо. – Отвечаю чуть слышно и кладу в корзину висящий на стойке возле кассы тест на беременность...