Голландка - Нинель Мягкова

- Народ, вы не охренели? - негромкий голос Сергея пригвоздил их к месту. Они спрятали испачканные, липкие руки за спину, как нашкодившие первоклассники, и виновато потупились. - Нечего работу уборщицам добавлять! А ну, марш переодеваться!

- Вот теперь верю, что у него дети есть. - пробормотала Йоланда. Они переглянулись и втроём расхохотались. Ковалёв потянулся, чтобы похлопать Даниила по плечу, но передумал.

- Нет, народ, я серьезно. Бегом в душ. У вас одежда хоть есть?

Даниил кивнул.

- В машине. У Золотых ворот.

- Отсюда минут десять. Ладно, я туда-обратно, а вы отмывайтесь, обормоты. - беззлобно ругнулся на них Сергей, осторожно выуживая ключи из слипшегося кармана приятеля.

- И почему я с тобой постоянно веду себя, как идиот? - вполголоса поинтересовался Даниил, больше сам у себя, чем у девушки. Йоланда многозначительно склонила голову, скептически глядя на него. - И вовсе не потому, что я на самом деле такой!

Лана только плечами пожала в ответ на его возмущение.

- Заметь, я ничего не говорила. Ты сам догадался.

И захлопнула за собой дверь женской раздевалки, оставив его одиноко пыхтеть по ту сторону от возмущения.

Хорошо, что чемоданы со сменной одеждой были недалеко. Пока они приводили себя в порядок в раздевалках, Ковалёв сбегал и принёс им багаж. Лана порадовалась, что догадалась захватить запасные кроссовки. Эти будут еще долго сохнуть, даже по жаре. Глазурь и сахарная пыль отмывались плохо, и обувь теперь хлюпала, вобрав несколько литров воды.

Липкую, пропитанную сахарной пудрой и бог знает чем еще, одежду собрали в огромный мусорный пакет, Ковалёв пообещал все срочно прокрутить дома в машинке. Та, мол, и не такое видала. И следа не останется.

Жил Сергей недалеко, буквально на соседней улице. Это сыграло не последнюю роль при выборе им места работы.

Старый дом хрущёвской постройки притулился рядом с такими же пятиэтажками. Подобный район, как Лана успела заметить, имелся, кажется, в любом городе - однотипные коробки с окнами, низкими потолками и неудобной планировкой. В подъезде пахло кошками и невоспитанными подростками.

Двери квартиры были распахнуты настежь. Их заметили из окна и уже ждали. Две женщины, одна постарше, другая помладше, с поразительно схожими чертами лица и огромными зелёными глазами, держали в руках по карапузу. Дети, похоже, тоже занимались глазурной или обычной росписью, если судить по разноцветным пятнам на мордашках и одежде.

Старшая женщина, представившаяся Тамарой, заглянула в принесённые мусорные мешки, фыркнула себе под нос, и утащила их куда-то вглубь квартиры.

- Извините, мы немного увлеклись. - потупилась Йоланда, провожая глазами уносимый пакет с испачканной одеждой.

И правда, она начала вести себя, как мелкая хулиганка. На нее это совершенно не похоже.

- Ничего страшного. - радушно откликнулась Настя, мать двоих детей, на пару лет младше Ланы. Подкинула сидевшего на ее бедре карапуза, пристраивая его поудобнее, и поманила гостей за собой.

- Наша мелочь еще не так угаживается. Ты их после обеда не видела!

Последнее донеслось уже из ванной. Скоро стиралка мерно гудела, натужно крутя полный барабан, а гости устраивались вместе с хозяевами на крохотной, но уютной кухне.

Глядя, как молодая еще бабушка, точно не старше Ланиной матери, качает на коленях сразу обоих внуков, а юные муж и жена споро накрывают в четыре руки на стол, Йоланда вдруг ощутила совершенно необоснованную зависть.

Жаль, что у них так не принято. Всем вместе, под одной крышей.

Спроси она чету Ковалевых, те бы со слезами на глазах пожелали жить отдельно, подальше от вечно указующего тона тещи, и одной тесной комнатушки на четверых. Но со стороны их семья выглядела насколько же идиллически-прекрасно, сколь и знаменитые пряники из музея.