Влюбиться в звезду - Джулия Лэндон

А это неизбежно напомнило ей о том, как его тело прижималось к ней, и Одри почувствовала растерянность. Именно поэтому, наверное, она и повела себя как избалованная примадонна. Она не хотела так себя вести, но в последнее время поняла, что единственный способ держать людей на расстояний – это быть гадкой. Лукас не уставал повторять, что она вынуждена это делать, иначе ей просто сядут на шею.

То, что она сунула Джеку в руки Бруно, был скорее инстинкт самозащиты, чем что-нибудь другое.

Джек посмотрел на нее так, словно она потребовала немедленно доставить ей каре ягненка или еще что-нибудь такое же нелепое, и Одри подумала: раз уж он собирается получить от нее кучу денег, то может выгулять Бруно, не изображая такую неприязнь.

Нечего и говорить, что полет с самого начала пошел наперекосяк. Усевшись напротив и разглядывая ее с самодовольной ухмылочкой, Джек привел Одри в страшное замешательство. Она не могла собраться с мыслями, не могла дождаться, когда они доберутся до отеля, даже гарнитуру оставила в самолете.

А потом Лукас завел свою шарманку насчет поездки на день рождения к Майку Синейту – как будто ей мало всего остального, как будто она сейчас должна думать о съемках в кино, а не сосредотачиваться на турне, от мыслей о котором ее буквально трясет.

В два часа ночи, когда она пыталась уснуть, все это снова и снова проигрывалось у нее в голове, и Одри крутилась и вертелась, пока Лукас работал над какой-то песней.

– Что случилось, крошка? – спросил Лукас.

– Не могу уснуть.

– Сейчас я тебе кое-что дам, – сказал он, отложив в сторону гитару.

– Нет, Лукас, я терпеть не могу эти таблетки.

Он остановился и посмотрел на нее.

– Ты хочешь заснуть или нет?

Одри хотела заснуть. Если она не поспит хоть немного, то будет чувствовать себя совсем разбитой. Поэтому она взяла таблетки, предложенные Лукасом, запила их водой, и это была ее последняя осознанная мысль, Одри погрузилась в глубокий мирный сон.

Ей показалось, что Лукас отсутствовал не больше пятнадцати минут, а потом снова начал ее трясти. Его рука у нее на бедре была на удивление крепкой. Одри чувствовала себя осоловевшей – почти что мертвой. Под одеялом, натянутым на голову, она заставила себя открыть глаза; потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, где она вообще находится.

– Прекрати! – хрипло пробормотала она; туман во рту пыл таким же густым, как туман в голове.

– Вставай! – прорычал Лукас необычно низким голосом.

Одри сбросила одеяло и приподнялась на локтях. Ей пришлось откинуть с лица спутавшиеся волосы, а когда голова перестала кружиться, она повернулась, чтобы посмотреть на Лукаса – и завизжала.

Над ней возвышался вовсе не Лукас. Это был Джек Прайс. Он хмурился, скрестив на груди руки.

– Какого черта ты тут делаешь? – воскликнула Одри, отползая на другую сторону кровати.

– Лучше спросить – какого черта ты тут делаешь? – парировал он. – Предполагалось, что ты приедешь на площадку два часа назад.

О нет… О Господи! Одри взглянула на часы в тот момент, когда они показали 12:36.

– Черт!

– Поздно легла? – лениво протянул Джек.

– Не твое дело! – огрызнулась Одри, сообразив, что на ней только прозрачные трусики и распашонка. Она схватила подушку и прикрылась, но слишком поздно. Его глаза буквально пылали.

– Думаю, это становится моим делом, когда ты не появляешься там, где должна быть. Это моя работа.

Черт бы побрал Лукаса и его идею нанять охрану!

– И вообще, как ты сюда попал? – сердито спросила Одри, пятясь в сторону ванной.

– Я твой охранник. Конечно же, у меня есть ключ от твоей комнаты. Лукас разрешил мне войти, потому что ты не отвечала на телефонные звонки.

Телефон звонил, а она не услышала? Ладно, не важно – когда она доберется до Лукаса, то задаст ему. Кто он вообще такой – разрешать постороннему мужчине входить в их комнату?

– Ладно. Хорошо. Ты выполнил свою работу, так что можешь проваливать, – произнесла Одри, указывая на дверь.

Джек рассмеялся и уселся в кресло.

– Я никуда без тебя не пойду, звезда моя. Я лично доставлю тебя на сцену.

– Просто пришли за мной машину! – сердито выкрикнула Одри, впечаталась в стену и сильно ушибла плечо. – Ой! Ой-ой-ой-ой-ой!

Он ухмыльнулся:

– Я и есть машина, детка. Поэтому просто поторопись, и мы забудем про это ужасное утро. – Заявив это, он положил ноги на кровать.

– Убери свои ноги с моей кровати! – возмутилась Одри, сдвинувшись вправо, в ванную комнату, и захлопывая за собой дверь. И тут же сообразила, что ничего с собой не взяла – ни туалетных принадлежностей, ни одежды. Даже трусиков.

Ладно, это просто глупо. На сцене на ней надето еще меньше. Верно… но там она накрашена, и обтянута кожей, и вообще – почему-то это совершенно разные вещи: когда на тебя смотрит целый зал или же один-единственный мужчина (таким взглядом).

Тем не менее Одри была просто вне себя из-за своего опоздания. Поэтому бросила подушку и рывком распахнула дверь. Джек поднял темную бровь, глядя, как она шагает, высоко подняв голову, к горе чемоданов в углу комнаты.

Одри рылась в своих чемоданах, мысленно проклиная Кортни. Почему Кортни не разобрала ее вещи? Единственное, в чем Одри была полностью согласна с Лукасом, – то в необходимости иметь ассистентку. Ну и где эта так называемая ассистентка? Почему у Одри всегда такое чувство, будто Кортни что-то против нее замышляет?

О, точно. Она поехала в аэропорт за забытыми в самолете наушниками, потому что Великого и Ужасного Охотника нельзя было утруждать.

Одри перерыла несколько сумок, нашла то, что исками, и выпрямилась… но слишком быстро. Пришлось схватиться за стенку, чтобы удержать равновесие. Через мгновение Одри пришла в себя и увидела, что Джек вскочил на ноги и пристально смотрит на нее.

– С тобой все в порядке? – озабоченно спросил он, направляясь в ее сторону.

– Со мной все отлично!

Его взгляд переместился на ее губы, и Одри почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

– И как часто ты принимаешь таблетки? – мягко спросил Джек.

Вопрос так ошеломил Одри, что она отпрянула.

– Что? Что ты сказал? Да кто ты, черт возьми, вообще такой?

Джек не ответил, просто скользнул взглядом по ее телу, потом снова посмотрел ей в глаза, и по его сногсшибательным синим глазам Одри поняла – он знает про нее все.

– Просто заткнись! – сердито бросила она, протиснулась мимо него и пошла в ванную. – Ничего тут такого нет, и вообще – это не твое дело! – крикнула она, оглянувшись. Захлопнув за собой дверь, Одри на полную мощность открутила краны, сделав обжигающе горячую воду, скинула с себя одежду и встала под душ. Потом скользнула по плиткам вниз и присела на корточки. Перед ней все расплывалось от слез, внезапно навернувшихся на глаза. Прижав кулаки ко рту, Одри беззвучно разрыдалась.