Константа - Александра Лимова

— Свадьба когда? — перевел тему Киселев, вставая из-за стола и выуживая купюры из портмоне.

— Это просто роспись. Никого звать не планировали, только родители и ближайшие родственники.

— А что так? — удивился он, открывая передо мной дверь.

— Не хоч… не хотим.

Исправилась вовремя, но оговорка все же по Фрейду. Я пыталась избавиться от мыслей, которые все нарастали, и я уже и так один безумный поступок сделала, чтобы их заглушить, но нежелание не только свадьбы, но и самой росписи с каждым днем все крепло. Нежелание, которое я считала беспочвенным, а себя мысленно обывала неблагодарной дрянью, но, как оказалось, базис был — интуиция. И через несколько часов факт возникновения на моем горизонте любовницы будущего мужа подтвердил, что интуиция у меня иногда неплохо работает.

* * *

Прикатила в офис я к двенадцати.

В интернет-магазин мне помогла устроиться Нина, девушка Дениса. Она дружила с Ленкой, числящейся здесь контент-менеджером.

Официальное трудоустройство мне нужно было для того, чтобы мой инспектор мог отписать какая я замечательная законопослушная гражданка, работаю, исправляюсь и подобное.

Запись в моей трудовой книжке гласила, что я менеджер. Красивое слово и обширное по понятиям, в отличие от контент-менеджера, которым работала по факту. Такая катавасия нужна была для того, чтобы органы правопорядка, если они внезапно решат углубиться в детали работы контент-менеджера, не задались вопросом: целесообразно ли человеку с такой статьей за плечами занимать должность, подразумевающую работу с базами данных покупателей и поставщиков. Поэтому в обмен на хорошие характеристики, ускоряющие мою дорогу к снятию судимости, я выполняла Ленкину работу. К слову, как и все спустя рукава. Я же не лысая, я поддерживаю общественный ритм! Начальству было похуй, работа не пыльная, платят хорошо, характеристики будут, в общем, красота бесподобная.

Ленка, за полгода сильно привыкшая спихивать на меня работу, которую должна делать она, но она не умела, а я за небольшое вознаграждение выполняла ее обязанности, хотела вроде и поругать наконец явившуюся меня, но было отчетливо заметно ее опасение, что я просто развернусь и уйду, а получать нагоняй от внезапно объявившейся начальницы, какого-то хера решившую сегодня взяться за бизнес и засевшую в своем кабинете, она не хотела.

Поэтому, трогательно сдерживая разрывающее ее желание наорать на флегматично глядящую в монитор меня, она, удостоверившись, что я не против провести ценовую разведку на сходный товар у конкурентов и разработать у нас прайс, перекинула мне фотографии и умчалась на склад.

Запустив парсинг сайтов конкурентов (легальный парсинг, без взлома! Он просто по заданным характеристикам собирал ценовые диапазоны, экономя мне время) я потягивала чай и выбирала, что бы мне из новой коллекции приобрести. Владелица хоть почти и не занимается рабочим процессом, но поставщики у нас не китайским ширпотребом барыжат, и я, в принципе, не заморачиваясь, всегда была при нормальных шмотках, иногда даже с хорошей скидкой. Конечно, кто распродажи-то и акции запускал? Не Ленка же. Вообще, это перспективная фирма, жалко, что здесь всем все до пизды, а так можно было бы нехуевого зверя взрастить и пустить его жрать рынок.

Ближе к обеду мне позвонила Эмма, бывшая однокурсница Артура, с которой мы виделись пару раз, и спросила, можем ли мы с ней встретиться сегодня.

Какой день интересный…

Естественно на мой последовавший логичный и очевидный вопрос, был дан ответ, что нет, это не телефонный разговор и нужно увидеться. Назвала ей адрес офиса, она сказала, что подъедет через час.

Подъехала через полтора, я спустилась и молча выслушала ее.

Мы стояли за углом офисного здания и курили. Курила я, а Эмма занималась пассивным поглощением никотина. Я, задумчиво разглядывая слабый след своей помады на белом фильтре сигареты, медленно выдохнула дым сквозь едва разомкнутые губы.

Эмма сглотнула, глядя в растрескавшийся асфальт тротуара под ногами и, поправив выбившуюся из высокого хвоста медную прядь, подхваченную неожиданно прохладным июльским ветром, подняла на меня взгляд напряженных голубых глаз.

Я подавила неуместную усмешку, приваливаясь плечом к стене, облицованной декоративным камнем, оценивающе глядя в ее миловидное лицо с россыпью бледных веснушек, обманчиво добавляющих ее виду озорства, словно бы срезающего ее возраст до подросткового. Это же впечатление подкрепляла ее тонкая, несколько угловатая фигура и невысокий рост. Одевалась она просто и сдержанно, хотя были линии в ее силуэте, которые можно было бы выгодно подчеркнуть подходящими шмотками и создать совсем другое впечатление, нежели то, что складывалось при первом взгляде. Мы разные. Очень разные. И я лучше. Внешне точно.

Почему я пришла к такому выводу? Потому что сравнение неизбежно, когда видишь перед собой ту, с кем спит твой муж. Пусть только будущий, но…

Эмма, безответно влюбленная в Артура с первого курса, безропотно чилившаяся во френдзоне, дождалась-таки момента, когда ее хрупкое и верное плечо пригодилось. Несколько лет назад, мы с Артуром жестко разругались и вроде бы даже расстались, как раз перед тем, как мой младший брат Мишка, беззаветно влюбленный паркур, сорвался с крыши и заполучил диагноз, звучащий как изолированная позвоночно-спинальная травма, полный двусторонний переломовывих С четвертого позвонка.

Перелом шейных позвонков, парализовавший моего брата. Артур был рядом, когда Мишке ставили титан в позвоночник в местной больнице. Артур был рядом, когда из-за этого у моего брата пошли микропереломы и мы продали квартиру, чтобы проплатить операцию в Ортоне, а мой отчим благополучно спустил все деньги с девизом: «я сейчас ка-а-ак подниму бабла и вылечу своего сына!». Потом девиз поменялся на «ка-а-ак врюхаюсь в новые кредиты, отыграюсь и спасу своего сына!». Артур был рядом, едва не пожертвовав институтом, потому что он работал и учеба страдала. Работал, чтобы хоть немного денег было, пока мама вместо поиска третьей работы, была рядом с Мишкой, от которого уходило время, а значит и шанс встать на ноги. Артур поддержал меня в решении зарабатывать махинациями и почти не ебал мозг из-за Дениса, к которому просто безумно ревновал и делал вид, что верит мне, готовой ему башку свернуть за то, что допускает мысль, что я могу изменить ему. Артур был рядом, когда у нас были деньги и Мишка не шел, а рвал на поправку в реабилитационных центрах Европы. Артур был рядом, когда на меня завели уголовное дело и он снова сделал то, чего не обязан был — помог мне избежать срока. Изменил он мне, когда кошмар пошел на убыль. Изменил вот с этой…

Я смотрела на Эмму и не понимала.

В первые секунды после того, как она, сосредоточенно глядя в асфальт у моих ног попросила прощения и сказала, что они с Артуром периодически встречаются уже достаточно длительное время (да, начали примерно через три месяца после того, как мне дали условку), у них любовь (тут я икнула, но поверила ей. У нее точно любовь, потому что она заплакала, но почти сразу остановилась), и Эмма думает, что я настаиваю на узаконивании наших отношений Артуром, который считает брак своим долгом.