С любовью, Босс - Елена Сокол

Диана

Надменный придурок.

Мерзкий прыщ! Заносчивый козел! Самовлюбленный засра-а-анец!

Я ругаюсь про себя, потому что вслух не могу сказать даже полслова – этот гад ведь понимает по-русски!

И даже об этом я не могу поделиться ни с кем. А очень хочется. И начистить его холеную физиономию тоже. Вон, уселся за свой ноутбук и с умным видом шпарит по клавишам. Павлин! Наверное, в морской бой играет. Или в крестики-нолики. А, между тем, за окном уже темно, как в погребе.

Этого Линдера никто в гостинице в такой час не ждет!

А меня… меня тоже не ждет.

Ну, и ладно.

Я вздыхаю и принимаюсь рисовать закорючки на полях блокнота. Одно хорошо: Алла Денисовна приняла без замечаний мою заметку про фолк и украшения в народных традициях, которую я набросала этой ночью. Не зря трудилась.

В следующее мгновение на телефон приходит оповещение: доставщик еды ждет меня на ресепшене. Я иду по пустым офисным коридорам и любуюсь своим отражением. «Такая хорошенькая!» И почему таким ответственным, умным, симпатичным девчонкам не везет с парнями? Может, со мной что-то не то, раз я притягиваю только полнейших придурков?

– Здрасьте. – Приветствует меня юноша из службы доставки.

– Добрый вечер. – Принимаю коробку и расплачиваюсь картой.

– Рабочий день затянулся? – Широко улыбается он.

– Слегка. – Кисло усмехаюсь я.

– Ну, приятного аппетита.

– Спасибо.

Уходя, подмигиваю охраннику. Он тоже на смене с раннего утра, только не носится с поручениями и не терпит выходки босса-самодура.

Завернув за угол, к лифтам, я вдруг неуклюже поскальзываюсь.

– Ой!

Коробка летит на пол, и половина содержимого рассыпается.

– Вот же вашу боссову мать… – Склоняюсь над тем, что осталось от ужина начальника. – Хотя…

Отбивная в порядке. Так, всего лишь листья салата выпали на пол и пара кусочков деревенского картофеля.

Оглядев пустой холл, я улыбаюсь. И начинаю складывать их обратно в коробку, напевая под нос веселую песенку.

– Вот тебе, вредный босс. Получи щелчок по нос… Эх, не в рифму. Зато получается ма-а-аленькая месть, ничего криминального. И как приятно-о-о!

Знаю. Это уже слишком.

Но самое то, чтобы почувствовать себя чуточку лучше в конце тяжелого рабочего дня.

– Ваш ужин, мистер Линдер. – Хихикаю я, поправляя листочки салата в коробке, пока еду в лифте. – Надеюсь, еще не остыл. Приятного аппетита.

И в этот момент я ощущаю себя победителем по жизни.

Моя улыбка сползает, едва двери разъезжаются в стороны, и я вижу перед собой Линдера – с кейсом и в пальто.

– Я уезжаю, – бросает он, – меня подвезет Алла. На сегодня вы можете быть свободны.

Мы меняемся местами: я выхожу, босс заходит в лифт.

– А ваш ужин? – Спрашиваю я.

– Съешьте сами, я поем в отеле.

Он нажимает кнопку, и все, что мне остается – пару секунд пялиться в его напрочь лишенное эмоций лицо.

– До завтра. – Брякаю я.

Карл успевает лишь кивнуть.

Двери лифта закрываются, и мне хочется швырнуть в них коробку с еще теплым ужином, но я сдерживаюсь.

– Отказаться от отбивной? Да ни за что. – Тащу еду к себе на стол, падаю в кресло. – Главное, избегать салатных листьев.

В эту минуту я ощущаю себя усталой настолько, будто меня каток переехал. Ноги гудят. Сбросив туфли, я закидываю ноги на стол, откидываюсь в кресле и ем прямо руками.

Через минуту жизнь уже не кажется мне таким дерьмом.

А потом я возвращаюсь в свою квартиру.

– Дианочка, это ты? – Раздается мамин голос.

– Да!

Я сбрасываю туфли, швыряю сумку в сторону. В другую сторону летит плащ. Массируя виски, я думаю о том, что неплохо было бы снять и отшвырнуть еще и голову. Потому, что усталость колоссальная. Я выжата, как лимон. Истощена. Убита. Кончена. Раздавлена. Меня нет.

– О, все ясно. – Говорит маман, появляясь на пороге.

– Что тебе ясно? – Интересуюсь я, оглядывая ее прикид.

Она в моей шелковой ночной рубашке, с моим дорогущим французским кремом-маской на лице (его мне повезло урвать за треть цены на тайной внутренней распродаже «для своих»), с моими серьгами в ушах.

– Уже почти полночь, вот что. – Мать качает головой.

– И?

– Работаешь допоздна, вот и нет у тебя мужчины! – Словно зачитывая приговор, заключает она.

– Как это связано? – Рычу я, проходя мимо нее и направляясь в комнату.

– Ни минутки свободного времени: ни на уход за собой, ни на то, чтобы познакомиться где-то с кем-то! Скажи, ты вообще посещаешь выставки? Ходишь в кино? Бываешь в библиотеках?

– Причем тут библиотеки, мам?

– А где ты хочешь познакомиться с приличным мужчиной? Не в клубе же?!

Мои глаза закатываются. Кому-кому, а уж точно не ей говорить мне о приличных мужчинах. Все мамины последние дружки были бездельниками и кончеными пропойцами.

– Я вообще ни с кем не собираюсь знакомиться, и никого не собираюсь искать. – Отчеканиваю я, входя в комнату и закрывая за собой дверь. – Мне никто не нужен, мам! Я и так счастлива – без мужчин!

Раздеваюсь. Натягиваю домашнюю футболку и шорты.

– Конечно же тебе нужен мужчина. – Продолжает она, едва я открываю дверь и выхожу. – Нельзя быть полноценной женщиной без мужчины рядом, детка.

– Умоляю! – Стону я, отправляясь на кухню. – Только независимость: финансовая и эмоциональная делает женщину полноценной.

– Вот поэтому у тебя никого и нет. – Подытоживает мать. – Потому, что ты так мыслишь.

– И мне комфортно.

– Смотри. – Предупреждает она. – Кончишь, как я. Одна, и с ребенком на руках. И кому нужна будет твоя независимость?

У меня начинает гудеть голова. Я наливаю воды в стакан и жадно пью.

– Ужинать будешь? – Смягчается мама.

– Ты приготовила судака? – Я, наконец, обращаю внимание на стол и замечаю блюдо.

– Не. – Отмахивается она. – Нашла деньги на полочке в гостиной, заказала доставку.

«Значит, добралась до моей заначки на оплату аренды», – мысленно вздыхаю я.

– Я поужинала в офисе. – Пытаюсь улыбнуться.