Срочно! Женюсь на вашей маме - Стелла Кьярри

— Хорошо, — кивает и уходит.

— Насть… Я им мазь купил, в сумке лежит. И врач сказал, что все хорошо будет. Ты только не волнуйся.

— Ладно… спасибо… я уже не знаю, о чем волноваться, — вздыхает.

— Давай, я провожу. Здесь еще вещи… Так что помощь тебе понадобится.

— Донесу. Не привыкать. А они уже большие, пусть ногами идут. Да, мальчики?

— Дети спать хотят… наверное. Ты на чем приехала? — не отступаюсь.

— На метро. Тут близко, — ошарашивает.

— И ты с ними на метро собираешься ехать?!

— Ну да. Некоторые люди перемещаются в подземке. Это нормально.

— Слушай, давай я вас отвезу. Заодно поговорим по дороге.

— О чем? — голос садится.

— Объяснишь, как они попали в мой офис? — спрашиваю, глядя на то, как маленькие вампирята обхватили мамину шею и висят с двух сторон.

— Не поверите… — грустно усмехается. — Наш дом сгорел. Тетку, с которой были дети увезли в больницу, а мальчишек, как выяснилось, почему-то к вам привели…

— Интересно, почему? — смотрю на нее, ожидая ответа. Пожар, няня, больница…  я все это уже знаю, но в голове вопросов меньше не становится.

— Ну… вы же сами видели, что парни молодые. Решили пошутить…

— Шуточки какие-то плоские.

— Там брат замешан. Он актер. Я так и не поняла, почему привез детей в «Март», вместо полицейского участка. Если хотите, дам его номер, сами и спросите. А я пойду. Слава Богу, что обошлось. В остальном пусть полиция разбирается. Мои детки со мной, и больше я их не отпущу…

— Минутку! Разговор не окончен. Я предполагаю, что детей привели, потому что в свидетельстве о рождении мое имя, — продолжаю давить. — Не подскажешь, как это вышло?

В чем я виноват?

— Вы нашли эту бумажку? Она к вам отношения не имеет. Забудьте. Спасибо вам за мальчишек. Нам пора… Всего доброго, — отводит взгляд.

— В смысле бумажка? — напрягаюсь.

— Не волнуйтесь, вас это никак не касается. Имелся ввиду совсем другой человек, — собирается уйти.

— Насть… Подожди. Я не хочу, чтобы ты с ними в метро толкалась. Им спать пора, да и ты устала.

— Не надо, мы доедем, — задирает нос. А я не могу себе признаться, что ищу повод их не отпускать. Но Анастасия отворачивается и быстро ставит на землю начавших капризничать детей.

— И все-таки… Если у вас дом сгорел… где вы будете жить? — кидаю ей в спину.

— Наверное, пока у знакомых, — она оборачивается и взгляд становится растерянным.

— У меня для тебя есть предложение.

Вижу, как эмоции сменяются на лице: от удивления до злости.

— Спасибо, конечно, но нам ничего не нужно от вас. Сами справимся, — с этими словами она берет малышей за ручки и тянет в сторону метро. А я так и остаюсь смотреть им вслед.

Не знаю, что со мной происходит. Никогда раньше за девушками не бегал, а уж за девушками с детьми… Сам не понимаю, зачем это делаю, но ноги бегут, не спрашивая совета у мозга.

Учитывая то, что Настя нагружена тяжелой сумкой и двумя нежелающими идти малышами, нагнать их получается довольно быстро.

Да и мальчишки, похоже, воспринимают наши догонялки как игру. Перестают кукситься и улыбаются своими пятью зубами, глядя на меня. А я улыбаюсь им. Как дебил.

— Максим Михайлович, вам нечем заняться? — Настя в отличие от своих детей вовсе не весела и выглядит уставшей.

— У меня к вам слишком много вопросов, чтобы так просто отпустить. И вообще, можно на ты, — забираю у нее сумку и, не давая возразить, протягиваю руку к правому, Мише. Он отпускает мамину ладонь и на удивление легко идет ко мне. Настя почти открывает рот от удивления.

— Миш, ты куда это?! А ты, Паша? — второй тоже тянет ручки.

— Ко мне, видишь? — сияю. И чего это я такой счастливый?

Детям я, кажется, понравился. Сам не знаю, хорошо это или нет, но взяв на руки Миху, получаю моральное удовлетворение. Отцовский инстинкт, что ли, прорезался?

— Миш… Вернись к маме… — тихо говорит Настя.

— Дети все решили. Вы едете со мной.

— Ладно. Решение принимает глава семьи. А я сейчас по состоянию больше похожа на пятку, — сдается.

— У тебя в семье патриархат. Две головы лучше, чем одна, — хихикаю. С «пяткой» она, конечно, переборщила. У всех бы такие «пятки» были…

— Вот адрес. Отвезите нас туда. Я вам заплачу.

— Чего? — давлюсь.

— По тарифу такси.

— А за то, что они у меня полдня тусовались не хочешь заплатить?

— У меня нет столько денег. Максим Лобанов слишком дорого стоит.

— Слушай, я что-то не припомню, когда успел обидеть. Мы с тобой даже пяти минут не пообщались. Почему ты со мной так разговариваешь, как будто бы я виноват в чем-то?

— Ну… Выгонять беременную женщину не очень хорошо.

Напрягаю извилины. Не было такого, чтобы сам кого-либо выгонял. Вопросом кадров занимается специальный отдел. А я директор.

— У нас работает очень много людей, поэтому лично заниматься каждым у меня нет возможности. Насколько я помню, ты сама написала заявление. Никто тебя не гнал.

Настя бросает на меня мимолетный взгляд, наполненный разочарованием, после которого самому от себя становится тошно. Блин, ну честно! Я ее не выгонял. Особенно беременную.

— Я вообще не знал, что ты ждешь ребенка, ребенков, ну детей, то есть…

Несмотря на ситуацию, Ташковская хмыкает в кулак. Наверное, я для нее круглый дурак. Ну и ладно. Разберемся.

— Так что это за место, где вы жить планируете? — открываю перед ней дверцу машины.

— Знакомая сдает квартиру. Остановимся пока там.

— А где ты была ночью? — внезапно задаю вопрос.

— Максим Михайлович…

— Ладно, не отвечай. Но скажи, почему оставила детей?

— Пришлось, — отмахивается. — Слушайте, я правда устала. Поехали, раз уж вызвались помочь.

Осторожно усаживаю в детские кресла малышей и убедившись, что им комфортно завожу мотор. На этот раз Вера сидит спереди, уставившись в телефон. А мама с близнецами дремлет на заднем. У них там уютно. И я все смотрю и смотрю в зеркало, рискуя проехать нужный поворот.

Ташковская изменилась. Сколько мы с ней не встречались? Года полтора… 

Просьба

В последний раз видел ее в офисе. Она приезжала забрать вещи.

Красивая. Вечно улыбающаяся и скромная. Никогда не замечал, чтобы она позволила себе разгуляться или неприлично себя вести на корпоративах. И вообще, кажется, она ни разу на них не была. Знаю, что ее за глаза звали мышкой. Но не потому, что она серая и невзрачная. А потому что маленькая и тихая. Всегда вовремя сдавала отчеты, не одного прогула или опоздания. Безупречная работница! Я тогда очень удивился, что мне принесли ее заявление об уходе. Ну и подписал. Потому что некогда было разбираться. А сейчас понимаю, что зря. Только спустя неделю я понял, что у меня стало на одну причину меньше, чтобы заглянуть в рекламный отдел… Но Ташковская уже ушла, вернее, как позже узнал, уехала к родне в Подмосковье.