Долина кукол - Жаклин Сьюзан

– Мистер Купер… – лицо у Анны горело. Вмешался Аллен:

– Отец, давай обо всем по порядку. Ронни засмеялся.

– А вот и твоя подруга, Джино. Ей известна эта новость?

Они подняли глаза на высокую девушку с божественно идеальной фигурой. Не вставая, Джино подвинулся и похлопал по сиденью кресла.

– Знакомься, это Адель Мартин. Садись, крошка, и познакомься с Анной Уэллс, невестой моего сына.

Нарисованные брови Адели взметнулись вверх, образовав две дуги. Все еще не признавая Анну, она переводила взгляд с Аллена на Ронни, желая получить подтверждение услышанному.

Ронни кивнул, его глаза оживленно засветились при виде оцепеневшей Адели. Но та быстро овладела собой. Прижавшись к Джино, она слабо улыбнулась Анне.

– Как это тебе удалось, дорогая? А я вот уже битых семь месяцев пытаюсь окольцевать эту обезьяну. Назови мне твое волшебное слово, и дружно обвенчаемся все вчетвером. – Она с обожанием посмотрела на Джино.

– Ну, ты же у нас профессиональная актриса, Адель, – поддел ее Ронни, подмигнув при этом Джино.

Адель посмотрела на него так, словно хотела испепелить его взглядом.

– Послушай-ка, Ронни, даже для того, чтобы быть хористкой, нужен какой-никакой талант. Так что придержи-ка свои подколы при себе.

Ронни улыбнулся и сунул записную книжку в карман.

– Я считаю, что ты лучшая хористка в городе, Адель.

– Вот и не забывай об этом, – сказала она, несколько смягчившись. – Я отклонила два предложения сниматься в кино, только чтобы остаться здесь, со своим крошкой. – И, изогнувшись, она поцеловала Джино в щеку.

Ронни встал и наклонил голову в знак прощания. Анна увидела, что, едва он подсел за другой столик, к нему быстро подскочил другой официант и поставил перед ним новый кофейник. Ронни стал медленно потягивать кофе, вынув свою черную записную книжку и постоянно бросая пристальные взгляды на входную дверь, фиксируя всех входящих.

Аллен проследил за ее взглядом.

– Ронни славный малый. Наемных репортеров у него нет; всю информацию для своих статей он собирает сам. Адель презрительно усмехнулась.

– Сплетник и проныра.

– Тебя бесит то, что он написал в газете, будто бы о нас ходит молва, что мы помолвлены, – возразил ей Джино.

– Конечно, та его заметка была чертовски обидной. Выставил меня форменной дурой. – Адель улыбнулась. – Так как же, крошка? Не допустишь же ты, чтобы твой сынок обскакал тебя на пути к алтарю.

– У алтаря я уже бывал, – ответил ей Джино. – Со смертью Розанны наступил конец и моей супружеской жизни. Жена у мужчины может быть только одна. Увлечения? Сколько угодно. Но жена – одна.

– И кто же установил такое правило? – спросила Адель.

Джино налил девушке шампанского.

– Адель, забудь об этом, – холодно проговорил он. – Даже если бы я и женился во второй раз, то не на тебе. Ты же разведена. – Видя, что Адель надулась, он сказал:

– Да, кстати, я велел Ирвингу отнести тебе домой два манто. Выберешь сама.

Выражение лица у Адель моментально изменилось.

– Оба норковые?

– Какие же еще? Может, ондатровые?

– О Джино… – она тесно прижалась к нему. – Иногда ты доводишь меня до бешенства, но приходится прощать тебя. Я так тебя люблю.

Джино посмотрел на шелковое пальто Анны, лежащее на кресле.

– Эй, Аллен, не возражаешь, если я пошлю одно из них Анне как подарок к помолвке? – И, не дожидаясь ответа, повернулся к Анне. – Какой цвет ты любишь?

– Цвет? – Анна всегда считала, что норка коричневая.

– Джино имеет в виду: диких или выращенных на ферме, – пояснила Адель. – Думаю, что дикая норка отлично пойдет к твоим волосам.

– Боюсь, что я не смогу принять его, – тихо сказала Анна.

– Почему не сможешь? – резко спросил Джино.

– Может быть, Анна хочет получить манто от меня, после того как мы поженимся, – быстро вставил Аллен.

Джино рассмеялся.

– Хочешь сказать, что, когда дарят норковое манто, отношения должны быть узаконены?

– А что тут противозаконного – принять в подарок норковое манто? – удивилась Адель. – Противозаконно, по-моему, отказаться от него.

Анне было не по себе. От выпитого шампанского ее бросило в жар. Клуб был заполнен до отказа. Места для танцев становилось все меньше. Официанты сбились с ног, едва успевая подставлять новые небольшие столики для вновь прибывающих важных посетителей. Люди сидели, уже почти касаясь толстого бархатного шнура, а в той половине зала, где расположилась их компания, яблоку негде было упасть. Однако, как ни странно, в другой половине стояло несколько пустых столиков. Аллен пояснил, что это «Сибирь»; если сядешь в той половине, тебя перестанут уважать. Там сидят одни мещане и иногородние приезжие. Они не понимают разницы. Но завсегдатай клуба умер бы от стыда, если бы ему пришлось там сидеть.

Люди менялись, как в калейдоскопе, ей постоянно кого-то представляли. В какой-то момент к ним ненадолго подсел еще один известный газетчик, а кто-то даже сфотографировал их. Джино заказал еще шампанского. Какие-то девицы, все как одна похожие на Адель, то и дело останавливались у их столика и поздравляли Аллена, бросая сочувственные взгляды на Адель. Некоторые из них довольно фамильярно приветствовали Аллена, обнимая и целуя его, одновременно бурно заверяя его в своей вечной преданности, бросая при этом завистливые и любопытствующие взгляды на Анну, в которых читался вопрос:

«Понимаешь ли ты, малышка, как тебе повезло?».

Она сидела спокойно, скрывая за маской хладнокровия охватывающую ее панику. По пути домой ей придется поговорить с Алленом и внести во все полную ясность. Тогда он позвонит Ронни Вульфу и тому, другому журналисту. Нужно заставить его понять.

Она осторожно тронула его за рукав.

– Уже час ночи, Аллен. Мне нужно домой.

– «Домой»? – поразился Джино. – Гадкое слово. Вечер только начинается.

– Завтра мне нужно быть на работе, мистер Купер. Джино расплылся в улыбке.

– Маленькая леди, теперь тебе никогда ничего не нужно будет делать, только хорошо относиться к моему мальчику.

– Но у меня есть работа…

– Так брось ее, – ответил Джино, разливая всем шампанское.

– Бросить свою работу?

– А почему бы и нет? – На сей раз этот вопрос прозвучал из уст Адели. – Если бы Джино предложил мне пойти за него, я бы в ту же минуту распрощалась со своей работой.

– С какой работой? – рассмеялся Джино. – Стоять столбом и подвывать по два часа каждый вечер? – Он повернулся к Анне. – Эта наша «Мисс Америка» должна показывать свой товар лицом, чтобы удержаться на своем месте. Состоит в каком-то профсоюзе актеров. Но у тебя-то контракта нет.