Мой визави - Настасья Карпинская

− Прости. Можешь забрать нас из участка? Пожалуйста.

− Какого, бл*ть, участка? − мозг отказывается воспринимать информацию.

− Мы в полиции. Шестой участок, – охр*неть, она что, серьезно?

− Я вот даже спрашивать не хочу, как ты там оказалась.

− Пожалуйста, – снова произносит Болонка жалобным голосом. Сбрасываю вызов, включаю беззвучный режим и переворачиваюсь на живот, стараясь снова заснуть. Не мои это проблемы, большая девочка, сама разрулит. Только сна больше нет ни в одном, с*ка, глазу. Как она вообще в участок загремела? Вот идиотка. Матерясь, как сапожник, поднимаюсь с кровати, вспоминая, есть ли кто из знакомых ментов в шестом отделении.

− Лейтенант, доброй ночи!

− Доброй! Вам кого?

− Мне девушку забрать. Савельева Дина.

− Отчество?

− Это так важно?

− Имя полное назовите, – видимо, ни один я не в духе этой ночью.

− Бл*ть, − ругаюсь, отвернувшись от окна дежурного. – Жаров на месте сегодня? – Макс был моим старым знакомым. Тот ещё прохвост, но пару раз мне пригодилось наше с ним знакомство.

− На месте, – недовольно произнёс служитель порядка.

− Будьте так добры, доложите, что Франц к нему.

− Максим Дмитриевич, тут к вам гражданин Франц рвётся. Понял. Проходите, пятый кабинет.

− Благодарю.

− Да ладно, какие люди, – Макс привстал из-за стола и протянул руку.

− Привет!

− И тебе того же. По какому делу в столь поздний час? Точно же не поздороваться зашёл.

− Там девушка у тебя сидит, задержали. Мне бы забрать её.

− А, ну это гонщиков сегодня ловили. Человек пятнадцать в обезьяннике, разносол. Тебе какую? – ухмыльнулся Жаров.

− Савельева Дина.

− Стас… ну ты же понимаешь… − начал привычно юлить Макс, − что протоколы уже составлены…

− Сколько?

− Взятка должностному лицу, ай-я-яй, Станислав Львович.

− Макс, ты за*бал, чего хочешь? Говори, и разбегаемся, три ночи всё-таки.

− Годовой абонемент в твой центр.

− Серьёзно? – неужели решил свой пивной живот согнать? Улыбку сдержать не удалось.

− Не ржи, это не мне, для жены.

− Будет тебе абонемент, завтра подходи.

− Ну, тогда без проблем, пошли твою Рапунцель вызволять.

− Стас, − Болонка едва не вешается на мою шею, раздражая меня этим ещё больше.

− Рот закрой и пошли, – подталкиваю её в сторону выхода.

− А Настю?

− Какую ещё, бл*ть, Настю?

− Мы вместе были, это моя подруга, – Макс, улыбаясь, показывает два пальца. Киваю в ответ, соглашаясь теперь уже на два абонемента. Дежурный снова открывает дверь, выпуская темноволосую девушку. Хватаю Динку за руку и выхожу на улицу.

− Болонка, шевелись, − подгоняю её, надеясь ещё хоть пару часов вздремнуть.

− Болонка? Серьёзно? – смеётся тёмненькая, Динка шикает в её сторону. −А что, оригинально. Мне нравится.

− Если твоя подруга не заткнется, она пойдёт пешком, – бросаю, подходя к машине.

− Настя! – Динка одёргивает подругу, видимо, чувствуя, что шутить сегодня я не собираюсь.

− Ладно-ладно, я молчу, – мы садимся в машину. Выкручиваю руль, выезжая в сторону дома Болонки.

− Её куда? – спрашиваю, имея ввиду тёмненькую, а в ответ тишина. − Вы язык проглотили обе?!

− Сами же сказали молчать, – раздается голос сзади. − Я рядом с Динкой живу. И, вообще, не надо так орать.

− Баева! – шипит Динка сквозь зубы, обернувшись.

− Я − рыба, – смиренно произносит девушка, снова уставившись в окно.

− И не поспоришь, такая же тупая, − бурчу себе под нос.

− А вот хамить не надо.

− Я ещё даже не начинал, деточка.

− Настя, закрой рот, я тебя очень прошу, − Динка снова одёргивает подругу, и та, наконец-то, замолкает. Детский сад, бл*ть. Когда я успел на это подписаться?

***

Как только мы подъехали к дому, Настя, попрощавшись, выскочила из машины и быстро скрылась из виду, оставляя меня наедине с разъярённым Францем. Стас был зол, очень зол. Если быть честной, мне даже стало немного страшно, когда он, молча, забрал у меня ключи и поднялся со мной в квартиру.

− Прости, что разбудила, − я не знала, что сказать, и это было единственное, что пришло в мою не совсем трезвую голову.

− Болонка, тебя стало неожиданно чрезмерно много в моей жизни, − он шаг за шагом преодолел расстояние между нами, отчего все мои внутренности в момент сжались. Смесь страха и желания, словно лава растекалась по каждой клеточке тела. − Это начинает причинять мне неудобства, – я прижалась спиной к шкафу, а Стас упёрся в дверцы руками, нависая надо мной. Вроде и извиниться надо, а у меня в голове совершено другие мысли. Да и что, вообще, может быть в голове, когда в паре сантиметров стоит красивый, сексуальный и до жути злой мужик в футболке, которая обтягивает его, как вторая кожа…

− Я не знала, кому ещё позвонить, − произношу, облизнув губы. Взгляд Стаса скользит по моему рту, а рука опускается вниз к моей ягодице, сжимая её практически до боли.

− Знаешь, в моём детстве, если дети творили какую-то дичь, их били ремнём по заднице. Вот думаю, в твоём случае это было бы самым лучшим воспитательным методом. Он довольно быстро и эффективно восстанавливает связь между жопой, постоянно ищущей приключения, и мозгом, − он говорит размеренно, даже тихо, отчего желание разгорается с ещё большей силой.

− Это случайно произошло, − выдавливаю из себя слова, едва не пуская слюни при виде его рук: сильных, со вздутыми венами и орнаментом тату.

− Ты даже оправдываешься, как маленькая неразумная девчонка, – а потом на его губах неожиданно появляется улыбка, которая не сулит мне ничего хорошего. Он неожиданно разворачивает меня к себе спиной, задирает и без того короткое платье, а в следующую секунду происходит две вещи: Стас прижимается губами к моему плечу, царапая его зубами, и хлесткий удар обрушивается на мою правую ягодицу.

− Оу, Стас, больно, − на самом деле не столько больно, сколько неожиданно, но кожу жжёт ощутимо.

− Это и должно быть больно, − ещё поцелуй и снова шлепок, дыхание сбивается. – Лучше, чтобы, как минимум, ещё пару дней было больно, для закрепления эффекта, − пять шлепков, и его рука забирается в мои трусики. Пальцы кружат с такой интенсивностью, что я готова кончить в любой момент. Ноги подрагивают, вдохи больше похожи на всхлипы. – А это ещё одно наказание, чтобы впредь думала, прежде чем набирать мой номер среди ночи, – разочарованный стон срывается с моих губ, когда Стас отстраняется и убирает руку, оставляя меня возбуждённую до крайности и неудовлетворённую. Успеваю сделать лишь вдох, как дверь с громким стуком захлопывается, а я, тяжело дыша, упираюсь лбом в дверь шкафа.