Собственность нефтяного магната - Виктория Вестич

В дверь стучат уже спустя минут пять после того, как уходит Шахов.

- Рустам? Это ты? – спрашиваю на всякий случай. Мне как раз бы не помешала помощь с застежкой платья – я с ней намучилась уже.

- Это Тимур. Ты готова?

- Мне нужно еще совсем чуть-чуть.

- Впусти, я заберу вещи Рустама из номера.

Фыркаю под нос. Ну какой же наглый! Если я сказала, что не готова, очевидно, что я могу тут полуголая стоять. Об этом я и говорю, повысив голос:

- Я не одета. Я заберу его вещи и спущусь вниз скоро.

Хоть дверь и заглушает звуки, но, судя по едва слышному бормотанию, Тимур ругается вполголоса. Кажется, помощнику Шахова я как кость в горле…

Я готова уже через десять минут, но хоть и тороплюсь, но на высоченных каблуках бежать не рискую. А так как другой обуви у меня нет, приходится просто быстрым шагом идти к лифту. Вот только когда я спускаюсь в холл отеля, знакомой высокой фигуры Шахова нигде не видно. Зато Тимура я замечаю издалека – он стоит, подперев колонну плечом, и что-то печатает на экране смартфона.

- А где Рустам? – поравнявшись с ним, задаю вопрос и передаю ему сумку с ноутбуком, документами и вещами.

Тимур бросает на меня быстрый взгляд, убирает телефон в карман и забирает из рук ощутимо тяжелую сумку.

- Уехал на встречу.

- Но… он же сказал, что будет ждать меня внизу, - бормочу растерянно.

- Не веди себя, как капризная девчонка. Он не будет с тобой носиться, как с писанной торбой, - закатывает глаза Тимур и, развернувшись, шагает к выходу, - поехали.

- А… разве не надо расплатиться за номер и все такое? – семеню следом.

- Я уже все сделал, - отвечает он таким тоном, будто неразумному ребенку объясняет в сотый раз и вот-вот потеряет терпение.

В машине Тимур садится на водительское место, я же занимаю сиденье сзади.

- Мне надо заехать на работу. Я объясню, как проехать, - говорю, поправляя длинную юбку такого красивого платья.

- Зачем? – бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида Жуков.

- Я там оставила вещи домашние, в которые переодеться нужно. Не поеду же я так домой. Платье красивое, конечно, но…

- Что, переживаешь, что родные о тебе правду подумают? – ехидно поддевает Тимур.

Хоть я и не вижу его лица, но уверена, что он издевательски ухмыляется. Да уж, похоже, мы не подружимся… Игнорирую такую откровенную провокацию, и говорю вместо этого:

- Еще мне нужно заявление об увольнении написать.

- Можешь не переживать по этому поводу, я все улажу, - тон у Жукова сухой.

- Чтобы меня с волчьим билетом выгнали? – возражаю с сарказмом, - Ага, конечно.

- А что, тылы прикрываешь на случай, если вернуться придется назад? – скалится неприятно Тимур.

- Просто не люблю ссориться с людьми, - я увожу взгляд к окну. Лучше уж на город смотреть, чем на него.

- У меня нет времени на выяснение отношений с твоим начальством сейчас. Тем более, что кальянная уже закрыта для посетителей и этого самого начальства там давно нет. Так что я завезу тебя переодеться, а остальные вопросы я решу потом. Самолет через два с лишним часа, опоздаем – будешь объясняться перед Рустамом сама.

Крыть мне нечем. Я бы еще попыталась поспорить, если бы не последние слова. Подставлять саму себя и начинать наши отношения со ссоры не хочется совсем. У нас ведь отношения, верно? Или как назвать то, что между нами?

К счастью, остаток дороги проходит в молчании. Я забегаю через служебный вход в кальянную, где забираю свою одежду, оставленную в пакете, и быстро переодеваюсь, пока меня никто, кроме двух уборщиц, не заметил, и уже через несколько минут оказываюсь снова в машине.

- Подожди меня тут. Я быстро, - прошу Тимура, когда он останавливает внедорожник неподалеку от моего подъезда. Он пожимает плечами и барабанит пальцами по рулю, без интереса пялясь на наш небольшой внутренний дворик. Вот и отлично. Выбравшись из машины, я быстрым шагом направляюсь ко входу в подъезд.