Вожак - Мария Летова

За рулём…Максут.

Ловлю его взгляд в зеркале заднего вида. Он не спешит отворачиваться, поэтому отворачиваюсь я.

Аид бросает на меня хмурый мимолётный взгляд и спрашивает:

— Документы с собой?

— Нет. — Говорю ему, чувствуя внезапное волнение.

Всё это…слишком мне знакомо…люди, обстановка…

— Ладно, не важно. — Вздыхает Аид и велит Максуту. — Поехали.

Я не слежу за дорогой, требовательно глядя на Аида.

— Что происходит? — сокрушённо спрашиваю его, теряя терпение.

— Нас ждут у поверенного. — Уткнувшись в свой телефон, поясняет он.

У…поверенного?..

Складываю онемевшие руки на груди и отворачиваюсь к окну.

А ты что подумала?

Закрываю глаза.

Если я начну вываливать всё, о чём подумала, жизни не хватит.

Наш кортеж движется спокойно и плавно. Минуты и лица бегут, как во сне. Я не слежу за временем. И не слежу за дорогой. Я чувствую себя маленькой потерянной песчинкой.

У поверенного мне дают на подпись шесть экземпляров какого-то договора, на каждом из которых уже стоит…его подпись.

Не могу оторвать глаз он чётких ровных букв, которые складываются в…инициал «М» и фамилию, которая составляет основную концепцию этой подписи.

Моя рука дрожит, когда я ставлю рядом свою.

Повторяю его подпись. Мне не приходится менять ни одной буквы. Если один из этих экземпляров для меня, то и для него здесь тоже есть один.

Я не знаю, зачем это сделала. Это не вызов и не посыл. Просто это — моя подпись. Это — моя фамилия и моё имя…которые в точности повторяют его…

Поверенный объясняет, каким образом я могу воспользоваться своими деньгами.

Я стараюсь слушать, обводя пальцем ту подпись, которая более собранная и уверенная. Так не похожая на мою, несмотря на содержание…

Также поверенный передаёт мне тяжёлую запечатанную коробку. Очень тяжёлую. Он не знает, что внутри. Я и подавно.

Ну, вот и всё…

Назад едем молча.

Когда оказываемся у кофейни, дёргаю дверную ручку, и жду, потому что двери заблокированы.

— Мира… — тихо зовёт Аид.

— Что? — Спрашиваю его сипло, не трудясь оборачиваться.

Он молчит бесконечные секунды, а потом говорит:

— Вот…возьми.

Резко поворачиваю голову, роняя предательские слёзы.

На его пальце болтается маленький ключ.

— Это от банковской ячейки. Там все твои драгоценности.

Смотрю на ключ, как на ядовитую жабу.

— Пусть отдаст их Заре. — Сиплю, делая глубокий вдох. — Мне они не нужны!

— Мира… — отворачивается Аид к окну и трёт пальцами лоб. — Зара…мы росли вместе…и ещё…Диана…

Диана? Невестка. Жена старшего Джафарова, которая исчезла после его похорон?

— А её вы куда дели? — выдавливаю я. — В монастырь?!..

Аид медленно поворачивает голову и смотрит на меня напряжённо.

Затаив дыхание, наблюдаю за всплесками в его глазах. Он решает…говорить мне что-то, или не говорить!

Говори…пожалуйста…

— Диана…мертва. — Шокирует он меня, интенсивно вглядываясь в мои глаза.

Молчу, ощущая дрожь и холод в коленях.

— Мертва?.. — беззвучно повторяю это ужасное…опасное…терзающее слово.

Аид смотрит вперёд и говорит:

— Нам прислали её по частям.

К горлу подкатывает тошнота. Такая, что я сжимаюсь и закрываю рот обеими ладонями, быстро дыша через нос. Зурам. Перед глазами лицо маленького черноглазого мальчик. Так похожего на них всех. Диана и Зурам…я помню их…я так давно их не видела…с похорон ЕГО брата…

Сквозь липкий ужас, выкрикиваю:

— Зурам?!

— Ты не захочешь знать… — говорит Аид мёртвым голосом.

Меня тошнит.

— Максут! — кричит Аид.

Слышу, как щёлкнул замок и быстро открываю дверь. Мой утренний кофе и сладкий пончик оказываются на тротуаре. Меня выворачивает и выворачивает. От понимания и кошмарности этих слов меня трясёт.

Когда вновь откидываюсь на сидение, утираю холодный пот со лба.

Аид мрачно продолжает:

— Теперь твоя жизнь принадлежит тебе. И в этой жизни тебе лучше быть его врагом, чем другом. Поверь. Ты просто не представляешь, что происходит.

— Я…люблю его… — шепчу дрожащими губами.

Теперь я могу говорить это в слух. Не таясь. Я люблю своего мужа. Люблю его. Люблю с первой встречи…с первого прикосновения!

— Держись от нас подальше. — Чеканит Аид, вручая мне коробку и контракт. — Просто живи своей жизнью, у тебя для этого всё есть.

Покидаю машину неосмысленно. В голове туман, будто я выпила бутылку джина.

Тина распахивает для меня дверь и придерживает, потому что я оседаю на пол. Мы садимся вместе. Несколько минут смотрю в пустоту, сжимая проклятый контракт, а потом…

Потом с остервенением начинаю рвать коробку…

Желая…

Желая увидеть, что там внутри…

Что он оставил для меня?!

Что?!

— Мира!.. — Взволнованно кричит Тина. — Поранишься, сейчас…

Бью кулаками проклятый неподатливый картон и плачу.

Она возвращается через секунду и падает рядом на колени. Быстро вскрывает коробку канцелярским ножом.

И мы в четыре руки выбрасываем пенопластовый наполнитель.

Сердце сжимается, и я жмурюсь, пряча лицо в ладонях.

В коробке коллекционный двухтомник моего отца.

Марат Джафаров.

Я люблю тебя…

Я так тебя люблю…