Нельзя (не) любить - Елена Гром

Потом разворачиваюсь и обнимаю подушку. Мне бы хотелось с ним встретится, меня так достало быть одной. Но обманывать парня не хочется, он ведь неплохой. Я уверена, что он найдет себе кого-нибудь получше.

В этот момент в дверь стучат, и я мигом накрываюсь одеялом, скрывая голое тело.

– Да?!

– Мама? Ты когда вернулась? Как у Эллины дела? – Я поднимаюсь на кровати, и она тут же садится рядом, обнимая меня.

– Запорола программу, но все равно стала второй. Может, все дело в ее улыбке, – смеется она.

– Ничего, ей только двенадцать, все впереди.

– Ну есть один плюс: ее мама завела роман с Быковым.

– Русланом Валерьевичем? Да ладно?! – Это знаменитый московский хоккеист и владелец ледовой арены на востоке Москвы. Собственно, мама там и работает, а отец играет в любительский хоккей.

– Мы сами удивились. Так что малышка переезжает в Москву.

– Здорово. Только теперь и спрос с нее выше будет.

– Это да.

– Ты когда вернулась-то? Я даже вертолета не слышала. И ты не позвонила.

– Меня Ярослав забрал, и мы прокатились немного, – мечтательно улыбается она. – Знаешь, оказывается, он еще способен на ревность.

– Папа? Тебя? К кому? Он же рядом всегда.

– Я тут в аэропорту встретила старого друга. – Маму не узнать. То ли от ревности отца, то ли от встречи со старым другом она словно помолодела лет на дцать. – Он по мне с ума сходил раньше. И, в общем, пригласила я его на венчание.

– Ого, а как зовут друга, я его знаю? – Задать вопрос не успеваю, в комнату заходит отец.

– Там звонят насчет столов и прочей лабуды. Ты хотела все проконтролировать.

– А, да, бегу. Потом поговорим, Настюш, – обнимает меня мама и убегает с отцом, который только и успевает, что мне подмигнуть.

А я падаю на подушки и думаю, что маме потребовался кто-то, чтобы заставить папу ревновать. Но разве это правильно?

А что вообще есть это правильно? Разве правильно в девятнадцать мечтать о мужчине, которого не увидишь… Разве правильно отказывать хорошему, работящему парню, который в принципе нравится.

Моя правильная мама не должна заставлять папу ревновать. А я не должна встречаться с парнем, которому со мной ничего не светит.

Но венчание через три дня, а я одна буду.

Все по парам, а я одна. Платон не раз и не два на этот счет шутил, скотина. Даже предлагал из жалости пригласить танцевать.

И мне есть с кем пойти, те два хоккеиста периодически здороваются со мной. Но хочется того, кого знаешь. А ведь Женю я знаю. Сколько уже общаемся. Но он не знает, кто я. И непонятно, как отреагирует.

Ну посмотрим.

Я беру телефон, достаю номер из черного списка и сразу звоню. Женя отвечает грубо.

– Я занят, потом позвони.

Я даже от испуга телефон роняю. Не знала, что он может быть таким. И тут же перезванивает.

– Настя? Это ты? – Он словно после пробежки.

– Да, прости, я… Ты занят? Могу попозже позвонить.

– Да чем я могу быть занят? Так, отжался пару раз. Ну чего там? Отошла?

– Да, сама не знаю, что на меня нашло. Слушай, ты же вроде увидеть меня хотел.

– Конечно. Я от своих слов не откажусь. Когда?

– Только я не в Москве.

– Ну это я помню.

– Мои родители устраивают праздник… Так что… Если не испугаешься, приезжай.

– Я ничего не испугаюсь. А когда?

– Девятнадцатого. Начало в одиннадцать, но лучше приехать раньше.

– Понял! Я буду, слышишь, Насть?! Буду!

– Отлично, я очень буду рада снова тебя увидеть.

Отключаюсь с улыбкой, и тут же она слетает с лица. Стоп. А он ведь не знает, куда приезжать! Или знает? А может, он и фамилию мою настоящую знает? Ведь везде я представлюсь бабушкиной, чтобы никто меня не доставал. В лицо меня почти никто не видел с тех самых пор, когда я была на последних соревнованиях.

Неужели он просто узнал, как моя фамилия, и хочет присосаться к деньгам Распутиных?

И тут же приходит сообщение.

«Адрес-то скажешь, таинственная моя?»

Как от сердца отлегло, и я с улыбкой пишу ему, куда приехать. Путь неблизкий, но, как говорится, было бы желание.

Интересно, а напиши я сейчас Николасу, он бы приехал?

Господи, когда, ну когда я перестану о нем думать, перестану мечтать о том, чего никогда между нами не будет?

Глава 12. Николас

Один я ехать к Распутиным не собирался А Ингрид решила продемонстрировать свой характер и теперь не хочет даже рассматривать себя моей компаньонкой без какого-либо статуса. Так что придется изворачиваться.

– Значит не едешь? – черкаюсь я на последних документах, которые она дает мне на подпись. Ее лицо строгая маска. А я уже начал задумываться о том, что зря решил сохранять верность иллюзии.

Все-таки неделя без секса тяжкий труд, а себя удовлетворять я не привык. Рядом всегда была та, кто готова был стать девушкой на ночь, ну или Ингрид. Порой думаю, совсем мозг растерял, раз все время думаю про Настю и даже хочу не марать малышку изменами.

– Я уже сказала. Претворятся кем бы то ни было я не собираюсь. Ты, я так понял, решил разорвать наши отношения, какими бы они не были. Так что меня вполне устроит быть просто твоим помощником.

– Ну вообще-то я сообщил Распутиным, – говорю ей вслед. – Что приеду со своей невестой.

Это правда. Я даже еще не знаю, встречу ли Настю вообще, а Ингрид терять не намерен. Пусть будет рядом, пока нужна. К тому же появляться на этом празднике жизни одиноким холостяком не стоит, Ярослав еще подумает, что я мстить собрался.

За столько лет у меня даже мысли такой не возникло.

– Невестой?

– Разумеется. И матери я сказал, что существует весьма высокая вероятность нашей свадьбы. Ведь ты мне очень дорога. Но ты очевидно уже все решила.

– Знаешь, что Фогель. Тебя не поймешь, – бесится она. – Ты не звал меня к себе неделю и с другим не спал, я знаю.

– Ну, конечно знаешь.

– Так ты можешь объяснить, от чего зависит это твое решение насчет моего так называемого статуса?

Я встаю из-за стола и подхожу к Ингрид как можно ближе. Знаю, как действует на нее моя близость. Особенно, после столь долгого перерыва.

Она облизывает губы, напрягается всем телом, но тянется ко мне. Дышит чаще, глубже. Пока я просто глажу