Мое любимое чудовище - Евгения Кирова

— Доброе утро, — он целует меня в щеку.

— Доброе утро. Как тебе спалось на новом месте?

— Ты немного храпела и это мешало мне спать.

— Что? — я поворачиваюсь к нему, у меня в руках лопаточки для жарки блинов. Грозное оружие в умелых руках.

— Шучу, — он смеётся и теперь целует меня по настоящему. Я бы хотела, чтобы каждое утро начиналось так же.

— Какие планы на сегодня? — Денис понимает о чем я, и становится серьёзным.

— Поеду к Арине, чтобы поговорить, — он садится за стол.

— Поедем вместе, поправляю я его. — Я не доверяю ей.

— Слушаюсь, моя госпожа, тебя можно так называть? — он снова улыбается. Ну как тут можно оставаться серьёзной?

— Да, мне нравится такое обращение.

Мы завтракам, а потом собираемся. Вернее Никифоров уже давно готов, а я то выбираю одежду, то пытаюсь накраситься.

— Ты как будто собираешься на поле боя, — он рассматривает моё короткое чёрное платье. — Тебе очень идёт.

— Примерно так и есть. Я готова, — я поворачиваюсь к нему лицом. Он встаёт с дивана и идёт в мою сторону, а в глазах горит огонь. Я понимаю его настроение и пытаюсь пятиться назад, я так много времени потратила на сборы, и сейчас он разрушит все мои усилия. Денис прижимает меня к стене и нагло вторгается мне в рот, а руки при этом лезут мне под платье. Ну вот, и помада размазалась. Через минуту он останавливает, хотя, я уже не хочу никуда идти.

— Вот так лучше, — он смотрит на меня так близко, он убирает руками остатки моей помады. — Мне нравится, как горят твои глаза.

— Ты нарочно это сделал.

— Конечно, — он доволен собой.

— Пошли. Меня так просто не сбить с толка.

Мы садимся в машину и едем за город. По дороге ни он, ни я не разговариваем. Я чувствую, как моё волнение нарастает. Я понимаю, что мы не виделись почти два года и, конечно, у них могла быть близость в это время. Но я не могу спросить его об этом прямо.

Мы подъезжаем к большому коттеджному посёлку. Я никогда раньше здесь не была. Все дома спрятаны за огромными забора и, сразу видно, что здесь живут не бедные люди. Денис останавливает машину напротив дома с красным забором.

— Я думаю, что тебе лучше не ходить со мной. Аринины родители скорее всего дома. Не стоит им видеть тебя. — Никифоров смотрит на меня, ожидая ответ.

— Хорошо, наверное, ты прав. Я погуляю пока. Я видела неподалёку парк. Позвони мне, когда освободишься.

Мы выходим из машины, я смотрю, как он заходит в калитку, о крывая дверь своим ключом, и только тогда направляют в сторону парка. Я чувствую, как начинают дрожать пальцы на руках. А что если, она и правда беременна от Дениса? Он же не сказал мне, что у них ничего не было. Значит, все таки было. Так, Короткая, соберись.

Я захожу в парк, он небольшой, но довольно ухоженный. Прогулка — это то, что мне сейчас так нужно. На встречу мне идёт пожилой мужчина, лет семидесяти. Я вижу, как он хватает за сердце и падает.

— Вам плохо? — я подбегаю к нему.

Он смотрит на меня, но видно, что язык у него заплетается и слова даются ему тяжело.

— Да.

— Я звоню в скорую, — я набираю знакомый номер, только бы они успели. Это очень похоже на инсульт. Через десять минут скорая уже на месте, все это время я нахожусь рядом с мужчиной, не зная, как помочь ему.

— Вы родственник? — спрашивает меня фельдшер?

— Нет, я просто проходила мимо.

Врач и водитель перекладывать мужчину на каталку.

— Хорошо, что вы были рядом. Иначе было бы уже поздно, — скорая уезжает, а я смотрю ей вслед. У меня в голове тысячи мыслей. Вот сегодня ты живёшь, а завтра уже нет. Так почему мы тратим свою жизнь на совершенно пустые вещи? Я люблю Дениса, мне с ним хорошо, но я хочу, чтобы он был со мной здесь и сейчас, а не тогда когда он все решит и обо всем договорится. Я сажусь на лавочке и проверяю свой телефон, тишина. Прошло уже немало времени, мне кажется, можно было уже обо всем договориться. Проходит ещё полчаса, за это время я два раза успеваю обойти парк и много раз проверить свой телефон. Как только раздаётся звонок, я сразу же отвечаю.

— Аня, ты где? — это Денис. Я облегчённо выдыхаю.

— Ты сможешь добраться до дома сама? Я везу Арину и её маму в больницу. Тимофею Львовичу очень плохо, его увезли на скорой.

Я ничего не могу сказать, кроме, как:

— Да, я вызову такси.

— Не обижайся, жди меня дома, я приеду и мы поговорим, — Денис отключается. А я снова чувствую себя обманутой.

КАРАОКЕ

Я еду в такси и смотрю в окно, не понимая, что мелькает за окном. Я не выпускаю телефон из рук, жду, что вот-вот Денис позвонит мне и все расскажет. Хочу услышать его голос, чтобы он сказал мне, что все хорошо. Только это опять выглядит как мои несбыточные мечты.

Дома я ничего не могу делать, пытаюсь смотреть телевизор, или читать книгу, но все время отвлекаюсь на свой мобильный. Мои нервы натянуты, как струна последние два года. Я все время борюсь, бегу, убегаю, пытаюсь понять. И все время проигрываю. Арине, маме Дениса, теперь уже даже Светлов старший обошел меня. Я устала, очень устала. Когда, наконец, звонит телефон, я уже сама не своя. Но и тут меня ждет разочарование.

— Анька, привет, — это Лиля, моя одногруппница. — Мы с девчонками собираемся в караоке. Не хочешь присоединиться.

— Хочу, — я и правда готова присоединиться к чему угодно, хоть к подъему на Эверест. — А кто еще собирается?

— Ольга Петрова, Настюха и Ленка, — это наша привычная университетская компания. Последний год мы все время ходили в одно и то же место, так что адрес я знаю. Я быстро собираюсь, выбираю короткое серебристое платье и туфли на шпильках. Яркий макияж, красные губы. Я довольна своим внешним видом, только внутри у меня все болит. Но об этом ведь никто не узнает.

В караоке достаточно людно для буднего дня, за соседними столиками несколько мужских и смешанных компаний, похоже, что отмечают какие-то праздники.

— Анька, пришла, — девчонки уже выпили, я вижу это по их лицам.

— Что празднуем?

— Да просто