Заставь меня прекратить - Лиза Бетт

В Париже мы пробыли еще сутки. Посетили еще один прием, на котором Самсонов снова оставил меня одну и свалил для разговора с каким-то мужчиной. Но в этот раз эти двое покинули зал и скрылись за массивными дверями, не дав мне и шанса подслушать, о чем они разговаривали.

Вернулся Давид примерно спустя час, и мне показалось, что он безумно доволен и при этом расслаблен. Он даже позволил себе стакан коньяка. К моему удивлению остановился он именно на бренде Курвуазье – моем любимом.

Комментировать не стала, лишь промолчала и отпила из своего бокала шампанское, изучая гостей скучающим взглядом.

– Ты приносишь мне удачу, – Самсонов лениво протянул и отпил из своего стакана янтарную жидкость. Неожиданность его заявления слегка сбила с толку, и я на секунду зависла, а потом посмотрела на своего нанимателя, стараясь не утонуть в янтарном блеске его взгляда, который из черного стал каким-то мягким, светло-карим.

– Полагаю, мне скоро выпишут премию… – повела плечом, стараясь сохранять равнодушный тон, и Самсонов вдруг сделал то, чего я никак не ожидала. Откинул голову и рассмеялся каким-то тягуче-гортанным смехом, очень красивым чисто мужским, под стать внешности хозяина. И мне стало не по себе от мысли, что мне тоже хочется улыбнуться ему в ответ. Нельзя так забываться!

– Наглости тебе не занимать, да, девочка? – ощутила как Давид опустил руку на мою талию, и я прокляла себя за выбор наряда. Брючный костюм с коротким нежно-розовым топом на широких лямках, заканчивающимся на талии и оставляющий оголенной полоску кожи над широкими брюками в пол того же оттенка. Наряд смотрелся строго, но стильно. Правда, чтобы избежать излишней обнаженности пришлось распустить волосы, которые каскадом распадались по плечам.

И все бы ничего, но как только Давид коснулся моей талии той части, что не прикрыта одеждой, кожа покрылась мурашками и те самые плечи это выдали. Самсонов заметил и нагло проник большим пальцем под кромку лифа в аккурат у позвоночника. Его жест не был заметен гостям, зато я ощутила его каждой клеточкой тела и во рту мгновенно пересохло от неописуемой жажды. Шампанское бессильно ее утолить.

– Наглость – второе счастье, – произнесла, чтобы заполнить ставшую неправильной тишину между нами и голос подвел, слегка охрип. Поднесла к губам бокал.

– Наглость – черта характера смелых людей, – оглядел меня красноречивым взглядом и ухмыльнулся. – Но ты упорно пытаешься скрыть свою истинную сущность, Кристина. К чему эти игры?

Надо было сохранять лицо, но румянец выдал, и я поняла, что Самсонов читает меня без труда. А значит, нет смысла прикидываться.

Поставила бокал недопитого шампанского на стол и повернувшись неспешно забрала стакан Курвуазье из рук Давида и отпила, на секунду прикрывая глаза от привычного терпкого вкуса с нотками шоколада и корицы. А потом снова посмотрела на своего нанимателя. Мой взгляд не отрывался от его лица, и я отлично видела, как в глазах напротив зажегся опасный блеск, виной которому мое поведение. Непозволительное, но заводящее обоих.

– О какой игре идет речь, босс? Вы не из тех, кто позволяет с собой играть, а я не та, кому это под силу…

Нажим на кожу вдоль позвоночника усилился, и я поняла, что завела этого льва.

– Не дразни меня, девочка, – шагнул ближе, вторгаясь в личное пространство. Заполняя его своим терпковатым ароматом кедра с нотками цитруса. Запахом настоящего мужика и чистого секса его ауры. – Если не хочешь быть оттраханной прямо на террасе или в тачке по пути домой на глазах у шофера. Прекрати.

– Вы этого не сделаете, ведь так? – произнесла с уверенностью, которой не испытывала, и Самсонов явно упиваясь моей растерянностью склонил голову на бок и накрыл мои пальцы на стакане своими, отбирая выпивку.

– Испытай меня, Кристина. Дерзай.

Рвано выдохнула, глядя в черные глаза и ничерта не контролируя любопытство и возбуждение одновременно закусила губу, понимая что его взгляд пьянит гораздо сильнее конины десятилетней выдержки. И вызывает гораздо более сильное привыкание.

Звонок телефона Самсонова прервал этот дикий обмен взглядами, и дурман в голове рассеялся, когда Давид достал мобильный и ответил на чистом английском.

– Какого хрена? – рыкнул в трубку, а я инстинктивно огляделась, боясь, что такой яркий взрыв привлечет внимание. – Я велел тебе не высовываться, Дамир. Ты сука не мог подождать еще полгода? А может, позволить им тебя загрести, чтобы не рыпался больше? – каждая фраза как удар хлыстом. Собеседник на том конце провода наверняка съежился. Именно так я бы сделала на его месте. Ведь даже стоя рядом с Самсоновым мне становилось страшно. А что, если бы он обращался ко мне? – Быстро чисти все доки, системники, карты и вали оттуда. Чтобы через двадцать минут тебя там не было, иначе попадешься. Это максимум насколько моя охрана их задержит. Выполняй.

Отключился и резко поднял на меня голову, и я едва не отпрянула.

– Пошли, – отдал приказ, который стер остатки чарующего дурмана в голове, и я подавила желание поежиться. Нельзя подавать вида.

Холл пересекали так быстро, будто за нами гонится стая волков. Самсонов подцепил меня за локоть и буквально волок к машине. Толкнул на заднее, сел следом даже не обходя тачку и рыкнул водиле.

– В аэропорт, – и не отрывая поднесенного к уху телефона заговорил в трубку. – Вылетай в Нью-Йорк, Дамир охуел в край, – давно уже не слышала мата, хотя мой брат частенько его употреблял, но из уст Самсонова мат звучал особенно страшно. Подчисти базу и отчитайся. Позвони нашему человеку из бюро, пусть задержит проверяющих. Дамиру надо закончить.

Каждый приказ отдавался в моем мозгу взрывом эйфории. У Самсонова большие проблемы и эта информация может быть ценной для майора, который поручил мне шпионить, но как вытянуть из него больше? Как поймать ниточку и распутать этот клубок в свою пользу?

– Быстрее можешь? – рявкнул на водителя и тот прибавил газу, а я вжалась в сиденье от неприятного страха, который проникал в вены и напитывал их паникой. И одновременно с этим кровь