Мега Сайз. План Б - Инга Максимовская

Глава 9

Тетушка крепко держала меня за локоть. Совершить побег, когда в твою полуобморочную персону с одной стороны вцепилась Глафира, а с другой неусыпно бдящее око «жениха» мне оказалось сложнее, чем Фримену, свалившему из Шоушенка.

– Это же Муромцев, один из богатейших людей страны. Я по телевизору видела. Он же холост, кажется? Я бы не отказалась от такого…– прошипела мне в ухо любящая тетушка, приторно улыбаясь при этом. Я даже слегка испугалась, что у нее так свело лицевую мышцу, и она так навсегда и останется похожей на Пеннивайза. С красавчиком Оно ее сейчас роднила не только оскал пятидесятилетней женщины, но и слишком вычурный макияж, похожий на слой побелки. Мокрой побелки… Господи, что она несет? Рот тут же наполнился слюной, а перед глазами полетели веселые мухи.

– Я тебе велел изображать любовь, а не приступы падучей,– щипнул меня за бок Роман, подталкивая к высокому, похожему на трон стулу, стоящему возле стола, больше смахивающего на пиршественный алтарь варваров. В нос проник запах моря, лимона и уксуса. Живот скрутило в тугой узел. Еще немного и я бы просто свалилась на пол, если бы жених не задвинул мой трон слишком сильно и я не оказалась зажата между каменной столешницей и неподъёмным седалищем.

– Я стараюсь, – пропыхтела я, ерзая на своем месте. К тошноте прибавилось острое желание сходить в туалет.

– Если мой отец поймет, что ты плохая артистка, он с тебя сдерет шкуру. Живьем,– шепотом пообещал мой ненастоящий принц.

– А с тебя?– обморочно поинтересовалась я, с удовлетворением отметив. Что красавчик сразу сдулся.

Мне показалось, что из комнаты высосался весь воздух, когда на пороге столовой появился мой будущий свекор. Я перевела взгляд на блюдо, стоящее прямо перед моим носом, и сглотнула тягучую слюну.

– В чем дело, Мария, вы не любите устрицы? – насмешливый голос проник куда –то мне в позвоночник, который тут же покрылся морозной наледью. – С соусом миньонетт они восхитительны.

– С каким соусом? Вы издеваетесь? – мои щеки вспыхнули, и я себя в этот момент возненавидела.– Что за пошлые инсинуации?

– Миньонетт – это соус, а не то что ты подумал, девочка, – в сузившихся глазах моего мучителя заплясали бесы. – Его делают из винного уксуса, лука шалот и лимонного сока. Устрицы едят полив соусом и запивают белым шампанским. Но, Ромка, тебе повезло с невестой. Она девственна и в вопросах оральных утех. Одобряю и даже благословляю. За это надо выпить. Кстати, рекомендую сначала попробовать «голенького» моллюска.

– Нет,– взвизгнула я, резко вскочив с места. Трон обрушился с таким грохотом, что наверняка в Нурландии произошла серия подземных толчков.

– Отец, прекрати. Что на тебя нашло? – поморщился Роман. И сейчас я действительно готова была наброситься на него и расцеловать если бы меня не выворачивало наизнанку.

– Я просто стараюсь быть гостеприимным, – хмыкнул хозяин дома, так и не отведя от меня взгляда.– Но твоя невеста как то странно реагирует на вполне невинные слова. Голый моллюск, значит без добавления приправ. Мария, вы в порядке?

– Мне надо в туалет,– сдавленно прохрипела я, прижав ко рту хрустящую от крахмала салфетку. – Рома меня проводит.

– У нас для этого есть прислуга, дорогая,– ледяным тоном одернул меня жених.

– Ну зачем же, я провожу, – поднялся с места чертов дефлоратор.

– Лучше прислугу,– мой стон потонул в тетушкином покашливании. – Не утруждайте себя. Мне неудобно.

– Ты выглядишь бледно,– близко. Он слишком близко. Настолько, что я чувствую его запах. Так рядом, что у меня отключаются все инстинкты самосохранения, до этого в орущие в голосину «Беги!!! Спасайся!!!»

– Я пива хочу,– вдруг ни с того ни с сего проныла я, чувствуя на запястье его пальцы. И места нашего с ним соприкосновения, казалось, тают от огненного жара.

– Я думал ты любишь лимончелло.

– Отец, вы что, знакомы?– меня словно током отбросило от чертова мучителя. Словно шарахнуло разрядом шокера, и в мир тут же вернулись звуки и запахи.

– Нет,– в один голос проорали мы с Муромцевым. Как дети. Нашкодившие и испуганные.

– Ну что вы, Роман. Сами подумайте, где бы могла Мария пересечься с вашим батюшкой? Я, честно говоря, удивлена, что вы с ней сошлись. ВЫ же лед и пламень. Машка то у нас так, на любителя. Для Гурманов цветочек рос, – господи, только не это. Шампанское. Я уставилась на полупустую бутылку дорогой шипучки. Тетушка у меня рафинирована до первого глотка алкоголя. После в нее вселяется ведьма. Даже Пубусик сейчас забился под стол и притворялся мертвым. Я бы тоже хотела лечь рядом с ним, лишь бы не видеть жеманную ручку с оттопыренным скрюченным мизинчиком, держащую хрустальный бокал. Но вот сейчас я посмотрела на Глашу с благодарностью. Иногда и от нее есть толк. По крайней мере мой жених отвлекся и судя по лицу, расслабился. Сейчас ему было просто смешно.

– А вы правы. Но у папы глаза сейчас, как у кота укравшего сметану,– хохотнул поганец. Боже, боже. Как же меня так угораздило? Между молотом и наковальней – сейчас я очень четко поняла значение этого фразеологизма.

– Меня сейчас вырвет,– мой всхлип потонул в издевательском смехе подонка, заставляющего меня лгать и выкручиваться.

–У нее всегда от нервов так,– снова пришла на помощь Гланя. – С детства. От матери черта досталась дурацкая. И та была такая же – немочь бледная. Подлей ка мне еще, зятек.

– Видишь, па, ничего страшного. Да ведь, Машуля?

Я молча кивнула. Господи, дай мне сил пережить этот фарс. Потом я соберу манатки и уеду из города, улечу в космос, утону в марианской впадине. Куда угодно, лишь бы…

– Я начинаю сомневаться, что ты любишь свою невесту. Девка сейчас отдуплится, – прорычал Виктор Романович, подхватывая меня под локоть. Почти волоком выпер меня из столовой. Сил сопротивляться я лишилась еще на этапе его прикосновения ко мне.

– Какого хрена ты тут делаешь?– Виктор с силой вжал меня в стену. Я забыла, что умею дышать, существовать, жить.– Это что, какая – то новая игра моего сына? Значит наша с тобой встреча была не случайной? И девственность твоя мне выйдет слишком дорого? Что он задумал? Говори, мать твою, пока я не вытряс из тебя правду, дрянь пухлая.

– Я не… Значит это ядрянь? Не вы мерзавец и подонок, воспользовавшийся мной. Слушайте, ваш сын меня спас, – от обиды мне захотелось выть.