Мега Сайз. План Б - Инга Максимовская

–Я ношу только гольфы. С помпонами. И ты рискуешь встретиться своей мужской гордостью с моей ногой в треклятом гольфе, – скривила губы поганка. А они у нее даже красивые. Сочные, полные, очень аппетитные, и лопинка по центру верхней трогательная. Надо же, у нее есть голос. Хриплый голос, который пробивается даже сквозь пелену пьяного безумия. И она не боится, и уж совсем определенно не собирается преклоняться. Чертова кукла, совсем непохожая на привычных силиконовых баб. Чистенькая, гордая, заглядывающая прямо в душу мерзкими умными глазищами, в котором нет гребаного страха или жажды богатства. Проклятая сука. – А знаешь, мне тебя жаль. Да, представляешь, МНЕ жалко ТЕБЯ.

– Пошла вон,– прохрипел младший Муромцев, чувствуя, что теряет контроль над этой строптивой курицей и над собой. Он еще ей покажет, но потом придет его время. Сделал шаг назад, выпуская Машу из своего плена. Она посмотрела странно, без превосходства. Черт, она его действительно жалеет.

– Я продам квартиру и отдам долг. Мне не нравятся такие игры. И ты мне не нравишься.

– И останешься на улице со своей госпожой Беладонной и дрищеногой собачонкой? Ты точно круглая дура. Я тебе предлагаю стать снохой Муромцева, всего на каких то несколько месяцев, вместо того, чтобы начать бомжевать по теплотрассам. При разводе получить отступных, списать с себя ярмо долга, вместо удовольствия кормить вшей. И он принял тебя, что очень странно, кстати. До тебя тут сонм красивых баб прошел. А он решил, что ты достойна нашей семейки. Папуля всегда был с придурью. Не переживай, больше я к тебе не прикоснусь, даже спьяну. Мне противно. Ненавижу толстух в гольфах.

– Зачем все это? – тихо спросила «невеста». Глупая дура, ей же бежать надо, ломая пухлые ноги. Прямо сейчас. Но она словно муха лезет в паутину из которой наверняка не выберется.

Мария

– А мы вас заждались,– радостный голос Виктора Романовича эхом разнесся, выбив из меня остатки нервного куража. Роман наконец то выпустил мои пальцы из своей ладони, чему я несказанно обрадовалась. Тетушка промолчала, но я сразу поняла, что она хоть и пьяна изрядно, но напряжена. На моей памяти никто еще не мог привести Глашу в такое состояние. И Пубусик на ее коленях повизгивает не от удовольствия. Тетушка слишком активно гладит его, по всей видимости причиняя боль.

– То что вы решили абсолютно исключено, это недопустимо, – наконец каркнула Глафира. Мне стало страшно. Роман напрягся, что показалось мне очень плохим знаком. – Маша не останется в этом доме. Девице жить в компании двух мужчин, во грехе?

– Мария – часть семьи теперь. Это скоро станет достоянием всех в гребаном городе. Мое решение обусловлено заботой о безопасности будущей снохи,– наносное веселье исчезло из присыпанного песком бархата. И взгляд моего будущего свекра, болезненно сверлящий, уперся в меня, словно лазер, насквозь прожигающий глупых дур.– Кроме того будет удобнее планировать и организовывать свадебную церемонию и встречи с юристами.

– Отец, юристы то нам зачем? – я заметила, что руки Романа подрагивают. Господи, во что я ввязалась?

– Брачный контракт, и еще небольшие условности, – скривил губы в ухмылке Муромцев, и снова посмотрел на меня прищурив свои чертовы омуты. Живот скрутило болью, а сердце свалилось куда –то в пятку и затрепыхалось там.

– Тогда я тоже останусь,– голос тетушки вволок меня на свет из тьмы чар великого и ужасного мужчины, приводящего меня в странный трепет.

– Я не терплю в доме посторонних женщин и беззубых собак,– хозяин дома поднялся со своего трона, давая понять, что разговор подошел к концу,– Семен доставит вас до адреса. Мария, ваша комната готова. Вещи первой необходимости уже доставлены. Завтра Роман отвезет вас в торговый центр и вы сможете докупить то, что понравится. Сын, тебе пора на работу, ты же должен кормить семью. Вам Глафира я обещаю, что на честь вашей воспитанницы никто до свадьбы не посягнет. С вас платье, кстати.

– Подожди. Как это на работу…? – задал вопрос мой женишок, а я почувствовала приближение истерики. Я не могу остаться. Не хочу. Не желаю. Остаться один на один с Муромцевым – самая страшная пытка. А он, похоже, намеренно подводит меня к краю пропасти.

– Никто не отменял совещание, насколько я помню. А ты что думал? Сын, ты теперь наконец то сможешь понять, что такое ответственность. Естественно, ты больше не менеджер. Слишком это мелко. Особо не зажируешь, а тебе теперь надо баловать любимую женщину. Я введу тебя в состав совета директоров. Начинай готовиться, принимай дела. И улыбайся,

– Но ты обещал мне совсем другое. Отец, мы говорили о том, что ты снова дашь мне доступ к счетам и хранилищу. Я свою часть сделки выполнил.

– И я выполню свое обещание, но только после того, как вы с Марией справите пятилетие совместной жизни. Сроки же я не оговаривал? Может внуков мне подарите. Я тогда со спокойной душой уйду на покой, а ты наследничек, получишь все полной ложкой, – издевательски хохотнул чертов мерзавец. О чем он? Каких пять лет? Мы так не договаривались же. Роман обещал несколько месяцев, и все. – Не стоит считать меня лохом, детки. Я не таких, как вы раскусывал, орешки. Пять лет небольшой срок. И еще, если у меня родится внук, он будет основным приемником. И до достижения им совершеннолетия, главный опекун станет распоряжаться активами. Так что, начнем квест?

– Ты не лох, ты самодур,– сквозь зубы прошипел Роман.– Мне с этого какой профит?

– Ты не сядешь в тюрьму. Будешь жить с любимой женщиной. И процветать, если конечно наконец возьмешься за ум. Я вылечу дурочку, которую ты угробил. И все довольны, все смеются. Как по мне неплохой расклад. Видите, Маша, наследный принц не достался вам. Маленькой бедной Золушке обломился только дутый пузырь, карета грозит превратиться в тыкву и будущее весьма туманно. Может, стоит хорошенько подумать?

– Золушки больше не ищут принцев. С ними слишком много мороки,– Дура, ну зачем я лезу в игры сумасшедших? Ведь все равно ничего не будет: ни свадьбы, ни семьи. Пять лет – огромный срок. Играть в семью – просто не получится