Останься со мной - Маргарита Дюжева

Я так привык, что уже даже не помню.

— Или Варька была права?

Ох уж эта Варька. Как вспомню, так волосы на затылке дыбом встают. После ее слов у меня внутри что-то окончательно просело и остановилось.

— Я не знаю, — качаю головой.

— Ты же сам Элю к себе позвал и предложение сделал…пару лет назад.

Сделал. Только дальше этого не пошло. И вряд ли пойдет. У меня внутри пусто. Идеальная Эльвира подходит мне по всем параметрам, но не может перекрыть эту чертову пустоту.

— Скажи, ты когда с Вероникой остаешься наедине, думаешь о том, как бы найти какое-нибудь занятие, чтобы разбавить ваше общение?

— Все так плохо?

— Нет, — равнодушно жму плечами, — не плохо, но и не хорошо. Просто никак. Полный штиль.

— Кхм…я думал для тебя это норма. В отношениях. Вообще не припомню, чтобы когда-то было иначе.

Было. Пусть и недолго. Но об этом, похоже, помню только я. Да и откуда остальным про это помнить, если я приложил все усилия, чтобы вытолкать этот эпизод на задворки, подальше от чужих глаз.

— Да, я — эмоциональный кастрат. Я помню. Кирюха просветил.

Мы оба замолкаем, потому что возвращаемся в тот день, когда мелкий говнюк воскрес из мертвых и вернулся, чтобы окончательно разрушить наши жизни. Не смог. Силенок не хватило. Но наговорил тогда он много всего. И его слова о том, что я холодный, как мраморная статуя остались у меня где-то на подкорке.

Замороженный…

Это уже не его слова, а одной рыжей заразы.

— И что будешь делать?

— Поеду домой, — киваю на машину, тормозящую возле нашей лавки, — подвезти?

— Да.

Мы сначала отвозим Артура, потом едем ко мне. Водитель молча следит за дорогой, не издавая ни звука. Он прекрасно вышколен и знает, что не люблю болтунов и, если мне что-то потребуется — сам спрошу.

Замороженный…

Глупо, но мне сейчас реально не хватает простого человеческого тепла. Не напускного, не распланированного и идеального, а самого что ни на есть простого.

Глава 7.3

Глава 7.3

Несмотря на усталость, у меня не получается заснуть. Я закрываю глаза, а сон не идет, хотя состояние измученное. Перегулял. На часах уже полседьмого. По идее, пора вставать и валить на работу, но не хочу. Блевать тянет от всего этого.

Думаю, ничего не случится, если я явлюсь не с самого утра, а чуть позже. Все еще надеюсь заснуть хоть на пару часов. Сутки без сна, да еще и в таком темпе меня вымотали. Поэтому поворачиваюсь на другой бок, закрываю глаза и приказываю себе спать. Насильно выгоняю из мыслей образы вчерашнего обвала и план действий на сегодня, считаю идиотских овец, потихоньку расслабляясь.

Дрема уже на подходе, даже пару раз дергаюсь. И уже когда совсем готов сорваться в сон, начинает трезвонить телефон.

Да, ёп….

С минуту лежу, прикрыв глаза руками. Сон улетел, как и не было, сердце гремело, в голове измученная ясность. Зашибись поспал.

Не глядя беру телефон и отвечаю:

— Да, — в голосе ни единой эмоции. На них нет сил.

— Демид!

Черт. Эля.

— Привет.

— Что с обвалом? — тут же спрашивает она, — что с людьми? Все целы?

— Целы.

Плюс ей в карму за то, что не начала сразу ныть про отдых и поинтересовалась о моих делах.

— Я очень рада.

— Я тоже.

— Как ты там? — как всегда мягко и заботливо.

Я жму плечами, потом соображаю, что она меня не видит.

— Устали. Всю ночь были на объекте. Сейчас собирался спать.

— Я тебя разбудила, — тянет виновато, — прости.

— Да ничего страшного, — с кряхтением ложусь повыше на подушки. Тру глаза и зеваю.

— Я хотела спросить, — она мнется, — но, наверное, не время….

Не время. Это точно. Я знаю, что она хочет спросить, поэтому отвечаю:

— Эль, пока не могу. Сама понимаешь, мое присутствие необходимо.

— Понимаю, — тихо откликается она, старательно пряча разочарование.

Мне снова не стыдно. Мы разговариваем еще пару минут, и она больше не затрагивает тему моего приезда. Знает, что это бесполезно.

После разговора ощущение опустошенности растет. Я внезапно понимаю, что даже не спросил, как она долетела. Похоже, ждет меня в скором времени еще один неприятный разговор. Но не сегодня. И не по телефону. Я не откладываю его, не боюсь, не жалею. Просто сейчас на него не способен.

Смотрю на часы — времени почти семь. Все-таки пойду на работу. Нет смысла валяться просто так, все равно не засну.

Но прежде, чем встать, я снова беру в руки телефон и отправляю брату сообщение «Ты как там? Все в порядке?». Я думаю, что он тоже вряд ли смог заснуть после вчерашнего…

«К чему такие вопросы с утра пораньше? Тебе заняться нечем?»

Дважды перечитываю сообщение, пытаясь сообразить, что это вообще такое. И только спустя минуту, мои уставшие звенящие мозги понимают, что написал я не Артуру, а рыжей беде. Так долго про нее думал, что на автомате отправил сообщение.

Вот не олень ли?! Просто оленище!

Сарказм есть, злости нет. Я внезапно понимаю, что рад такому повороту. Даже становится легче дышать. Укладываюсь поудобнее и пишу ей ответ:

«Это было сообщение не для тебя»

«Повторяешься, Барханов»

Вспоминаю, что в прошлый раз именно такой отмаз использовал. Глупо, конечно получилось, но я не хочу завершать наше общение. Оно мне сейчас нужно. Только не в безличных сообщениях. Я хочу слышать ее голос.

Поэтому звоню, гадая ответит или нет. Приходится ждать долго, и я уже скриплю зубами от досады, устав слушать длинные гудки, когда наконец раздается ее несчастное:

— Ты оставишь меня в покое?

У нее грустный голос, и у меня тут же что-то сжимается внутри:

— Что случилось?

— Все отлично, — хмыкает она.

— Я же слышу.

— Дем, я же сказала, все у меня отлично, — шмыгает носом, опровергая свои же собственные слова, — по крайней мере было до того, как ты позвонил.

— Лер-р-ра! — рычу ее имя, чувствуя, как оно раскатывается горечью по языку, — когда у тебя такой голос, обычно случается какая-то х… ерунда.

Фыркает в трубку:

— Просто неудачное свидание.

Узел в животе становится туже. Я внезапно