Истинная для чудовища - Роза Александрия

Солнце уже было высоко, когда я, завязав соломенную шляпу под подбородком, вышла на улицу. В лицо дыхнул горячий воздух жаркого дня, давая почувствовать разницу с прохладой дома. Я прикрыла маленькую калитку, обвитую дикими розами, и пошла к Паолине. Нужно было помочь ей с каким-то делом. Чего она хотела и зачем напускать такую таинственность, я не знала, но все же упрямо шла, превозмогая крутой подъем и жару. Шагнула на мостовую и почувствовала, как за запястье меня схватила чья-то рука. Резко обернувшись, я онемела: Джордж, чтоб его! Тот стоял, лениво улыбаясь, и, по всей видимости, не собирался отпускать мою руку. Я равнодушно посмотрела на запястье.

— Чего тебе надо, умалишенный? Зачем хватаешь здоровых людей? — Я попыталась отцепить от себя его пальцы.

Не став отвечать на мой вопрос, он задал свой:

— А куда так спешить? Я еле угнался за тобой! — Он все так же крепко держал меня, и я сделала вид, что сдалась.

— Я не виновата, что ты хилый такой. За мной даже улитка угнаться может. — Я тыкнула пальцем в траву, где притаилась упомянутая, и продолжила: — Вот и спроси у нее совета, как бегать быстрее, а мне пора!

Я все-таки вырвала из захвата свою руку, но только обернулась, как парень схватил меня опять, на этот раз за плечо:

— Амедеа, да остановись же ты, я ж ухаживать пытаюсь, так, как ты и учила! А ты брыкаешься! Кстати, понравился подарок?

Он самодовольно ухмыльнулся, а до меня дошло, от кого был сюрприз.

— Ах, так вот откуда такие щедрые подношения? — елейным голоском произнесла я. — И ты встал в такую рань, чтобы поухаживать за девкой вроде меня?

— Ну, вообще-то, принесли слуги по моей просьбе, но суть не меняется же? Пошли сегодня вечером гулять? — Он оскалился, уверенный в своей неотразимости, а я внутренне закатила глаза. Еще и слуг гоняет. Вот же ленивая зад… заноза.

— Ну хорошо, пусть приходит! — улыбнулась я и пошла дальше.

Удивленный Джордж успел крикнуть:

— Кто приходит?

Я развернулась на ходу и равнодушно бросила:

— Так тот, кто принес гостинец. Он пусть и приходит.

Я увидела, как вытянулось лицо парня, отвернулась, давясь от смеха, и побежала к Паолине, оставляя его в растерянности. Мотивы Джорджа немного прояснились, но с чего это он решил сменить гнев на милость?

Добежав к дому Паолины, я тихонько отворила калитку и шмыгнула внутрь. Двор встретил меня благоуханием цветов, и я привычно залюбовалась ими. Но женщина подбежала ко мне, схватила за руку и быстро потащила в дом. Оглянувшись по сторонам, она закрыла за собой дверь на засов и подбежала к окнам. Зашторив их, Паолина перевела дыхание и шепотом объявила:

— Амедеа, мне нужна помощь.

Глава 9

В комнате было темно. Лишь одинокий луч рассеивался сквозь занавески и падал на пол таинственным мерцанием. Я внимательно осмотрела Паолину с головы до ног и не смогла не отметить ее встревоженного вида. Признаться, я удивилась такому поведению женщины. Что такого ей нужно было скрывать? Кого опасаться? Всегда веселая хохотушка теперь была явно напряжена, а под глазами залегли тени. Паолина усадила меня на табурет и шепотом начала рассказ:

— Амедеа, мне больше не к кому обратиться. Ты моя последняя надежда. Выслушай меня. Недавно в моем доме прохудилась крыша, и я попросила трактирщика Петерса помочь. Ты же знаешь, он сильный и рукастый, лучшего мастера мне не найти, к тому же Клозелла, соседка, говорила, что он им хорошо все сделал. Я договорилась с ним и пообещала заплатить. Но произошло кое-что очень неприятное. В тот день, когда он начал работу… — Паолина закрыла глаза, как будто сдерживала слезы, и, опустив голову, продолжила: — Я подошла к нему, спросить, не желает ли он воды или холодного чаю, передохнуть от жары. И он согласился, но, спустившись с лестницы, вместо чая он зажал меня в угол. Я поняла, чего он хочет, и начала кричать, но он не отпускал… Все шептал какие-то похабные вещи и закрывал мне рот. Лестница стояла за домом, и никто не мог услышать меня и прийти на помощь. Он тоже это понимал, поэтому не сдавался. Пришлось укусить его — только это и спасло меня. Но он вышел из себя. Таких злых глаз я не видела даже у быков! Я жутко испугалась, что он там же меня и придушит. Но Петерс не стал в тот момент мстить. Он отошел и зло прошипел угрозу, что если я не соглашусь, если не приду к нему добровольно, то он сделает все, чтобы мне стало негде жить. Сказал, что о спокойной жизни я могу позабыть. Я буду вынуждена сама к нему прибежать. — Ее голос задрожал, а на глазах выступили слезы.

Я не знала, чем могу помочь в этой ситуации, но не успела спросить, как женщина меня опередила:

— Я знаю, ты что-то сделала с Джорджем. Все видели, как он тебя защитил, а его работница с фермы сказала, что он отправил тебе корзину яиц и молока. Амедеа, помоги! Я знаю, ты можешь! — Жалобный взгляд женщины впился в меня, моля о спасении. — Ты же видишь, я одинокая женщина, а Петерс свои слова на ветер не бросает. Ох, зря я его попросила, — причитала она.

Я взяла ее за руки и ласково произнесла:

— Паолина, но я правда не знаю, чем помочь. Я ничего не делала с Джорджем, клянусь…

И тут я вспомнила, как Фавн помог мне усмирить обидчика. По моим глазам женщина увидела, что я догадалась о чем-то. Заплакав, она еще раз попросила:

— Амедеа, детка, все что угодно, только сделай то же, что сделала с Джорджем! Я этого никогда не забуду. Прошу тебя, помоги!

Под этим молящим взглядом я сдалась. Не знаю, что скажу фавну, но я должна хоть попытаться помочь подруге. Не дело, чтобы такая цветущая и добрая женщина превращалась в серую запуганную тень.

Я кивнула и обняла ее.

— Я ничего не обещаю! Господи, у меня даже нет уверенности, что из этого что-нибудь получится, но я очень постараюсь тебе помочь, Паолина!

Женщина облегченно выдохнула и затравленно улыбнулась.

— Спасибо тебе, дорогая! Ты же знаешь, что ты мне как родная! — И с жаром пообещала: — А в благодарность я выполню любую твою просьбу!

— Не надо ничего, только напомни его имя. Я что-то позабыла… Все называют его по фамилии.

— Руфин! — выпалила