Бессердечное небо - Каролайн Пекхам

— Ты лучше него, Дариус. И ты можешь быть монстром, но теперь ты мой монстр, и я хочу тебя таким, какой ты есть.

Мы встретились взглядами на бесконечно долгое мгновение, и внезапно его рот снова оказался на моем, вкус дыма покрывал его язык, а жар огня в его руках обжигал мою замерзшую кожу.

Я провела руками вверх и по его широким плечам, мои пальцы впились в его плоть, когда он навис надо мной, доминируя своим огромным телом, его руки уперлись в деревянную платформу по обе стороны от моих бедер.

Мои ноги раздвинулись, когда он встал между ними, моя ноющая сердцевина отчаянно хотела большего, когда он прижался ближе, и твердый ствол его члена прижался к моему влажному теплу.

Я вцепилась в его шею так крепко, что почувствовала, как ногти впиваются в кожу, а в его груди, прижатой к моей, раздался рык желания.

Он сбросил свои боксеры, отбросив их в сторону вместе с брюками, и схватил мое колено, зацепив им за свою талию, его твердый член уперся в меня и заставил захныкать, когда на слишком короткий миг он уперся в мой клитор.

— Я люблю тебя, Рокси, — прорычал он, отстраняясь и обхватывая мое лицо свободной рукой, заставляя меня встретиться с ним взглядом, когда его член нашел мою сердцевину и начал медленно погружаться в меня.

— Я люблю тебя, Дариус, — выдохнула я в ответ, у меня перехватило дыхание, когда ощущение того, как он растягивается и наполняет меня, отвлекло все мое внимание.

Он издал стон чистого удовольствия, не торопясь заполнить меня, его хватка на моем колене усилилась, когда он держал меня именно там, где хотел, и погружал в меня каждый твердый дюйм своего члена.

Как только он полностью вошел в меня, мы замерли, наше прерывистое дыхание окрасило пространство между нами, облачка пара вырывались с наших губ, когда жар нашей тронутой огнем кожи встречался с холодным воздухом.

Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга, упиваясь ощущением того, что одни, вместе, наконец-то слились, и даже ни одна звезда на небе не пошевелит пальцем, в попытке разлучить нас.

А потом он начал двигаться.

Я вскрикнула, когда он качнул бедрами, его член вошел в меня самым восхитительным образом, а моя пульсирующая киска плотно сжалась вокруг него, посылая волны удовольствия по всему моему телу.

Я оставалась в вертикальном положении, мои ногти впивались в его плечи, я прижималась к нему и двигала бедрами в такт его движениям, крепко целуя его и требуя, чтобы он отдал мне все, что у него есть.

Деревянная платформа, на которой я сидела, скрипела и стонала под дикими толчками его бедер, а щепки вонзались в мою задницу, пока я цеплялась за него, выкрикивая его имя и умоляя о большем.

Дариус схватил мои волосы в кулак и дернул за них, заставляя меня выгнуться дугой назад в его руках и обнажая мои сиськи, чтобы его рот мог опуститься на один из сосков, когда он продолжал трахать меня так сильно, что я видела звезды.

— Еще, — задыхалась я, закрыв глаза, пока он удерживал меня в этой позе, сосредоточившись на ощущении того, что он владеет мной, пока я вдавливала пятки в его задницу и пальцами сгребала его грудь.

Дариус зарычал на вызов в моем голосе и одновременно дернул меня за волосы и за колено, заставляя еще больше откинуться назад, пока его член не вонзился в ту волшебную ебаную точку внутри меня, которая обещала самый прекрасный вид забвения, и я кончила на нем с криком экстаза, который почти заглушил звук ломающегося дерева, когда платформа, на которой я сидела, провалилась.

— Блядь, — выругался Дариус, падая на меня сверху среди сломанных досок, а я упала спиной на кучу соломы, которая была там сложена.

Смех сорвался с моих губ, когда он попытался сбросить с меня свой вес, и я толкнула его в плечо, поощряя его перевернуться на спину, когда сама двинулась оседлать его.

Моя улыбка стала шире, когда я посмотрела на него сверху вниз, кусочки соломы прилипли к его скользкому от пота прессу, как будто мы принимали участие в какой-то сладкой романтической фантазии, и он только что украл мою добродетель в амбаре, пока моего папы не было дома.

— Мне нравится этот гребаный звук, — пробормотал он, протягивая руку, чтобы вытащить соломинку из моих волос, когда я взяла его член в руку и начала водить пальцами по нему вверх и вниз.

— Да? — спросила я, наклонив голову на одну сторону, поднимаясь на колени, не обращая внимания на колючесть соломы, которая царапала мою кожу, и снова опускаясь на его огромный член, заставляя его стонать. — А мне нравится этот гребаный звук.

— Правда? — Его большие руки обхватили мою задницу, и я позволила ему направлять мои движения, когда начала скакать на нем, моя киска уже жаждала большего, даже когда отголоски удовольствия, которое он мне доставил, все еще оставались в моем теле. — Мне нравится, как ты кончаешь на моем члене, Рокси. Мне нравится чувствовать, как ты крепко сжимаешь меня своей скользкой киской и кричишь от такого наслаждения, что я хочу, блядь, залить его в бутылку. Мне это так нравится, что я заставлю тебя издать этот звук для меня сотню раз до восхода солнца, чтобы компенсировать все те оргазмы, которые я не успел тебе подарить, пока мы были прокляты.

— Сотню? — передразнила я, но мой голос прервался со вздохом, когда он сильно вскинул бедра и перехватил мое чертово дыхание. — Блядь, ты такой чертовски большой, — пожаловалась я, но наглый взгляд его лица дал мне понять, что он не верит, что я действительно жалуюсь.

— Да, Рокси, сотню раз. С таким же успехом я мог бы стремиться к звездам, учитывая, что эти ублюдки все это время держали нас порознь.

Я снова засмеялась, звук был почти маниакальным, когда я попыталась принять новую реальность, где мы действительно можем быть вместе, а толчки становились все сильнее, и его жаждущий взгляд переместился на мои сиськи, когда они подпрыгивали для него.

— Покажи мне, как ты трогала себя, когда хотела, чтобы это делал я, — прорычал он, не сомневаясь, что именно так и делала, и я застонала вместо того, чтобы жаловаться, когда он продолжал жестко трахать меня снизу, отказываясь позволить мне доминировать над ним,