Украсть Ночного Короля - Елизавета Владимировна Соболянская

— Значит, леди Альмирра от подарка отказалась, — вздохнула романтичная Варежка, — а кто же будет эту рыбу есть?

— Да мы и будем, — ответил дракон, — сейчас Инррес дрова принесет, и я тебе покажу, как вкусно можно сомятину запечь в листьях!

Варя чуть покраснела, припомнив, что в пещере супруг предпочитал готовить сам, имея на теле лишь коротенький кружевной фартучек, защищающий от искр и брызг «самое ценное». Муж о мыслях жены догадался — погладил губами ее чувствительную шею, пощекотал дыханием ухо и шепнул:

— Прости, любимая, слишком много любопытных, но я надеюсь, ты пустишь бедного дракона в палатку, чтобы не мерзнуть ночью у воды?

— Если дракон будет горячим, непременно пущу! — заверила, улыбаясь, молодая женщина и в ответ приникла к супругу спиной, позволяя ощутить все изгибы и округлости своего тела.

— Так, — Дирран внезапно понял, что его интерес к жене стал горячим, твердым и неудобным в обществе, — кто-то хулиганит и рискует остаться без ужина!

Варвара развернулась в его руках, подставила губы для поцелуя, а потом прошептала:

— Я готова остаться без ужина, если дракон похулиганит вместе со мной!

Молодожены уже готовы были нырнуть в палатку, навесить полог тишины и предаться чему-то более интересному, чем наблюдение за дедом и бабушкой Диррана, но тут на остров вернулся зеленый дракон с целой охапкой сухих стволов. Пришлось отложить романтичные объятия и заняться прозаическим приготовлением ужина.

Дело оказалось непростым — поднявшийся к ночи ветер сдувал с камня абсолютно все, так что пришлось драконам сначала выкладывать камнями изрядное кострище, следя за тем, чтобы искры ни в коем случае не попали на палатку и мешки с багажом. Огонь развели быстро, натерли рыбу солью с белым перцем, да только листьев на острове не нашлось, а лорд Инррес притащил с берега безлиственный сухостой.

К счастью, Варя вспомнила, что фольгу и листья может заменить бумага, и пожертвовала для готовки грубоватую бумагу, в которую упаковала свои платья. Дирран моментально завернул крупные куски сомятины в «упаковку», разгреб угли, закопал в них рыбу и, обняв жену, предложил спеть, пока готовится ужин.

До этой ночи Варвара и не подозревала, что ее возлюбленный муж обладает безупречным слухом и очень приятным баритоном. Леди Альмирра вела партию сопрано, лорд Арролл, к удивлению, землянки, уверенно пел басом, а лорду Инрресу достались редкие партии тенора.

Единственная слушательница была в полном восторге! Да и как можно было не восхититься? Ночь, усыпанное крупными звездами небо, огонь костра, пахнущий свежестью ветер с воды, кружка горячего чая в руках, объятия любимого и музыка, трогающая душу!

Когда один край костра прогорел, Дирран выгреб из золы пакеты с рыбой, раздал проголодавшимся драконам, а сам первым делом взялся кормить жену. Варя таяла от такой заботы и в свою очередь подносила мужу кружку с напитком, отламывала кусочки прихваченного в дорогу хлеба и веточки зелени.

Воркуя, молодожены не сразу заметили, что лорд Арролл отбросил свою порцию, отошел от огня, а через минуту над темной водой мелькнула серебряная молния. Леди Альмирра выглядела довольной, как кошка, слопавшая канарейку, а ее спутник недоуменно смотрел туда же, куда Дирран и Варя.

— Что случилось? — шепотом уточнила девушка.

— Деду не понравилось, как Инрресс кормит Альмирру с рук, — усмехнулся серебряный. — Взревновал.

— Он же не поел! Голодным останется! — забеспокоилась Варя.

— Ничего подобного, — заверил жену дракон, — сейчас полетает, успокоится и еще рыбы наловит.

— Сырую будет есть? — догадалась Варвара.

— Будет, — отмахнулся Дирран, — а ты ешь скорее, — тут мужчина склонился к уху супруги, — набирайся сил для долгой ночи!

Девушка вспыхнула и уткнулась в тарелку, ловя снисходительный взгляд леди Альмирры. Черная драконица вела свою партию и пока еще ни разу не сбилась. Дирран же поглядывал на свою бабку и старательно держал нейтралитет. Если уж эта парочка несколько веков друг другу кровь успешно портит, незачем к ним лезть. Пусть развлекаются! Зеленого только жаль, но тут молодой дракон сам виноват — надо же догадаться отправиться в путешествие с любимой женщиной и отцом ее детей!

* * *

Илькар ас Мидар не боялся пещер, иначе не устроил бы свой дворец в катакомбах. Ему нравился запах камня, низкие своды и приглушенные звуки. Такое ощущение подземелья было абсолютно невозможным для эльфа, даже полукровки, но Илькар с младенчества жил в каменном замке и потому воспринимал пещеры как замковые покои. Страх спутницы был ему понятен — люди и не люди боялись порой совершенно безобидных вещей, однако сложившаяся ситуация не оставляла им выбора.

Через полдюжины серьезных убеждающих аргументов Миарэнди удалось уговорить. Криво улыбаясь, девушка сделала все, что просил ее мужчина: встала перед ним, подумала о приятном, глядя на раскачивающуюся подвеску, и… мягко уплыла в транс, ничего не заметив. А вот Илькару пришлось непросто. Удерживая сознание девушки, он сформулировал приказ — стоять на месте и ждать его, потом быстро собрал их нехитрые пожитки и прислушался к плющу, одолевшему двадцать шагов внутри пещеры. Упругий стебель пока легко скользил по мелким препятствиям и ничего живого среди камней не обнаружил. Выдохнув, полуэльф собрался уже идти в пещеру, полагая, что хозяин покинул ее через запасной выход, но тут из глубины донеслось неприятное урчание, а плющ-разведчик наткнулся на косматую тушу местного хищника.

Действовать пришлось стремительно! Илькар забрался на низкую ветку лесного великана, втянул к себе спящую стоя рыжую, обвязал ее поясом, фиксируя на месте, и спрыгнул навстречу гладкошерстной кошке, выскользнувшей из укрытия.

Бой трудно было назвать равным. Полуэльф умел быть стремительным и опасным, но кошка была в своей стихии, да и десяток когтей в тяжелый лапах были куда лучшим оружием, чем один кинжал в тонкой человеческой руке. Сравнивая шансы, Илькар встал так, чтобы закатное солнце расположилось за его спиной, за один удар сердца отдал траве приказ — цеплять кошку за мех и лапы, а потом ринулся зверю навстречу, втыкая свое оружие в пасть, прямо в мягкое небо!

Большой кот умер не сразу, он успел ободрать Ночного короля, разорвал в клочья камзол на плечах и груди. Обессиленный полуэльф лежал на земле в обнимку со своим противником и понимал, что если сейчас не встанет — просто умрет от потери крови. Медленно, воскрешая в уме ехидную улыбочку мастера-библиотекаря, он оттолкнул от себя мохнатую тушу, повернулся к дереву и тихонько позвал:

— Миа! Эллиа-рэнди!

Девушка вздрогнула, помотала головой,