Украсть Ночного Короля - Елизавета Владимировна Соболянская

— Боевой шест? — с легким недоумением девушка покосилась на тонкую коленчатую траву, растущую довольно плотно.

— Это бамбук. Он легкий и прочный. Я сейчас определюсь с направлением, если выйдем к воде, из этих колонн можно будет сделать плот! — с этими словами приспешник вынул кинжал и несколькими быстрыми движениями вырезал себе подходящее «копье» и даже заострил его кончик. — Вот, смотри! Через пару дней высохнет, и можно будет охотиться.

Идея с охотой Дарити понравилась. Их одежда и припасы переместились вместе с ними, но та странная зверушка, которую им удалось поймать, уже почти кончилась. Желая все сделать основательно, девушка подобралась ближе к воде и прошлась, выбирая палки, годящиеся на дротики и легкие копья.

Пока она критически перебирала бамбук, Эвиор насобирал в стороне сухих, давно павших стеблей и перенес их на камень, окруженный водой. Дарити одобрительно кивнула. Разводить огонь на земле, буквально покрытой слоем пустотелого тростника, было неразумно.

Огонь загорелся не сразу, да и огромная «трава» быстро сгорала, но парень пристроил на камень прихваченный горшок с водой, закинул в него пару кусков мяса, а потом начал срезать самые невысокие, только пробившиеся из земли побеги бамбука, и тоже кидать в «суп».

— Это будет вкусно? — с сомнением спросила Дарити, устраиваясь неподалеку с выбранными «посохами».

— Раньше мне нравилось, — поделился Эвиор и, пока вода нагревалась, рассказал девушке, как однажды они с Илькаром застряли в бедной деревушке на юге Читанамы. — Река разлилась, и корабль за нами должен был прийти лишь тогда, когда половодье закончится. Наши припасы подходили к концу. Ловить рыбу в мутной воде нельзя, можно не заметить змею или крокодила, порох для охоты отсырел, деньги заканчивались, а река и не думала возвращаться в берега. В один прекрасный день Илькар вернулся с прогулки и объявил, что мы переезжаем из роскошного постоялого двора в домик местной вдовы.

Дарити слушала, мерно строгая палку за палкой, а на лице мужчины расплылась интересная улыбка. Он словно окунулся в те дни.

— Женщина была небогата, но чистоплотна, так что у нее нам было даже уютнее. К тому же Илькар покорил ее своими светлыми волосами и голубыми глазами, в тех краях блондины редкость, так что она старалась нас накормить посытнее, а я от нечего делать помогал ей собирать ростки бамбука, жарить их в масле или варить, приправлять жареной мукой, острыми специями или сыром. Так и научился. Мы проторчали там почти месяц, но дождались корабль и вернулись на родину.

— А вдова? — поинтересовалась девушка, перехватывая палку, чтобы проверить удобство лежания в руке.

— Илькар оставил этой женщине кошелек и прядь своих волос, — пожал плечами приспешник, — думаю, с таким приданым она снова вышла замуж. — Тут парень попробовал свое варево, одобрительно причмокнул языком и сказал: — Нам повезло, этот бамбук не горчит, можно есть!

Они дружно выхлебали странную несоленую похлебку, сжевали мясо и, вооружившись самодельными дротиками, двинулись туда, куда Эвиора вела магия.

* * *

Миа проснулась от стонов — Ночной король метался на скудной подстилке. Испуганная девушка сделала то, что смогла вспомнить с детских лет — приложила ладонь к высокому лбу мужчины и тут же отдернула — полуэльфа сжигала лихорадка.

Вскочив, девушка пометалась по пещере, борясь с паникой, пытаясь сообразить, что делать. Вход был плотно заплетен плющом, воды не было, от ощущения безнадежности Миарэнди чуть не заплакала! Потом остановилась, выдохнула, до скрипа сцепила зубы и сделала то, чему ее учили всю жизнь — разработала план действий.

Ей нужна вода! Можно прорваться через явно магическую завесу, например, подрезать жесткие стебли ножом, но что если зачарованные растения не пустят ее назад? А можно поискать влагу здесь, в пещере! У нее нет посуды, зато есть шарф, который можно намочить!

Приняв решение, девушка разворошила угли в костре, раздула, зажгла отложенную для самозащиты палку и двинулась в глубину пещеры, стараясь дышать медленно и глубоко, чтобы удержать рвущееся из груди сердце.

Идти было очень страшно. Сначала под ногами валялись кости, куски шкуры и рога тех, кого здесь съели. Потом пошли мелкие камушки, затем камни покрупнее, и наконец настоящие глыбы, которые приходилось аккуратно огибать.

Воду Миа нашла по звуку падающих на камень капель, когда успокоилась настолько, что шум собственной крови в ушах перестал заглушать все остальное. Вода сочилась почти незаметной струйкой по стене, но ее было достаточно, чтобы девушка утолила собственную жажду и обильно намочила шарф, планируя донести его до раненого мужчины.

Обратный путь показался Миарэнди более коротким. Она почти бежала, спеша донести воду. Илькар уже не просто метался и стонал — он выгибался, рвался вставать, кого-то звал. Миа упала на колени рядом с ним и плюхнула мокрый шарф на его иссохшие, искусанные губы. Стоны прекратились, мужчина потянулся за влагой, и девушка принялась по капле сцеживать жидкость ему в рот. Когда жажда была утолена, невольная сиделка пристроила шарфик на горячий лоб и пожертвовала остатками нижней юбки, чтобы сделать еще один лоскут для сбора воды.

Остаток дня Миарэнди провела рядом с Илькаром. Он бредил, иногда плакал, приходил в себя, чтобы сцедить немного воды с лоскута, и снова впадал в беспамятство. Измученная девушка уже начала подумывать о том, что она будет делать, если ее спутник все же умрет, но как могла гнала эти мысли, развлекая себя пением и чтением вслух заученных инструкций для вскрытия сейфов.

К вечеру в пещере кончились дрова и даже кости, которые, оказывается, тоже неплохо горели. Едва солнце скрылось, нагретый за день камень быстро остыл, а Илькара затрясло от озноба. Не зная, что еще можно сделать, обессиленная девушка легла рядом с ним, обняла руками и ногами и то ли уснула, то ли упала в обморок.

А проснулась от птичьего щебета и нежного поцелуя. Илькар лежал рядом, смотрел на нее блестящими глазами, но не горел, не стонал и не бредил.

— Не надо, — хрипло сказала девушка, откатываясь в сторону.

— Прости, это была просто благодарность.

— За что? — не поняла Миа.

— Ты меня не бросила.

Миарэнди неприлично громко фыркнула и подобрала упавший на землю шарфик:

— Ты меня тут запер! — она обвинительно ткнула в перекрытый плющом выход и вдруг поняла, что растения раздвинулись, пропуская в пещеру солнечный свет и щебет.

— Все равно не бросила, — улыбнулся Ночной король, и от этой улыбки сердце девушки почему-то сделало кульбит.

Сейчас мужчина выглядел иначе — чумазый, осунувшийся, в обрывках одежды — он тем не менее казался моложе, беззащитнее. С таким кавалером хотелось кружить по