Неукротимая страсть - Стефани Лоуренс

Но если бы в нынешних условиях он задержался в гостинице «Дельфин» и попытался отыскать Ларкинса, а возможно, даже напасть на след самого Феррара, враг сразу понял бы, что содержимое футляра особой ценности не представляет, и переключил внимание с полковника на товарищей.

Интересно, где они сейчас? Обогнали и успели проехать вперед или еще не ступили на английскую землю?

Возможно, Торрингтон и Кроухерст что-нибудь знают. Уезжая из гостиницы, Дел оставил агентам короткую записку.

Надвигалась холодная ночь, а половина попутчиков ехала в открытой повозке, так что сегодня путь лежал только до Уинчестера. Оставалось лишь надеяться, что удастся благополучно выдержать неумолчное бормотание соседки.

Гостиница «Лебедь» в городке Уинчестер, на Саутгейт-стрит, в полной мере соответствовала насущным потребностям усталых путников.

Мисс Данканон, конечно, сердито нахмурилась, когда полковник отказался остановиться в большом отеле «Пеликан».

— Нас так много, у них скорее найдутся комнаты для всех.

— «Пеликан» расположен в деревянном здании.

— И что же?

— Не хотелось бы проснуться в дыму и огне.

Люди Черной Кобры широко практиковали поджог как средство уничтожения неугодных; при этом их нисколько не волновала судьба тех невинных жертв, которые случайно оказывались рядом. Выпрыгнув из кареты во дворе, Дел придирчиво осмотрел здание, а уже потом подал руку подопечной, к которой больше подходило определение «обуза».

— Во всяком случае, гостиница «Лебедь» построена из камня.

Делия спустилась и тоже посмотрела на мрачное приземистое сооружение, а потом перевела недовольный взгляд на спутника:

— Каменные стены зимой.

Дел показал на крышу, где дымился целый лес труб:

— Камины.

Леди презрительно фыркнула, придержала юбки, по узким ступенькам поднялась на крыльцо и первой прошла в дверь, возле которой подобострастными поклонами гостей встречал польщенный хозяин. Прежде чем полковник успел сориентироваться, она уже взяла инициативу в свои руки. Энергично и деловито направилась к конторке, на ходу снимая перчатки.

— Добрый вечер.

Хозяин бросился следом, нырнул на рабочее место и поспешил принять заказ.

— Нам необходимо несколько комнат. Во-первых, большая комната для меня, во-вторых, большая комната для полковника. Кроме того, попрошу предоставить четыре маленькие комнаты для моего персонала и две такие же для персонала полковника. Горничные — моя и его — могут устроиться вместе: полагаю, так будет разумнее. Затем, нам немедленно нужен обед. Понимаю, что уже поздно, но…

Дел остановился неподалеку и внимательно слушал бесконечные инструкции, указания и уточнения. Распоряжения текли сплошным потоком, без пауз и заминок. Конечно, можно было вмешаться и показать, кто здесь главный, однако спутница так славно справлялась с задачей, что суетиться не хотелось.

К тому времени как багаж разгрузили и внесли в небольшой холл, хозяин гостиницы успел выбрать подходящие комнаты, отдал приказ срочно приготовить отдельную гостиную и распорядился насчет обеда. Дел с интересом проследил, как изумленная напором горничная повела гостью наверх, в самый удобный номер, и повернулся к хозяину:

— Мне необходимо еще два экипажа.

— Конечно, сэр. Очень холодно, а говорят, это только начало. Настоящие морозы еще впереди. У меня свободных упряжек нет, но я близко знаком с конюхом «Пеликана». Не сомневаюсь, что у него непременно найдутся прекрасные кареты.

Дел поднял глаза на площадку второго этажа и встретил прямой взгляд мисс Данканон. Леди не сказала ни слова, а лишь слегка приподняла брови и направилась в коридор.

— Спасибо.

Поблагодарив хозяина, Дел коротко распорядился, чтобы слугам предоставили еду и напитки, после чего покинул холл и отправился в свою комнату.

Спустя полчаса, успев умыться и переодеться, он спустился в маленькую гостиную: возле камина горничные только что накрыли стол на двоих и, торопливо присев в дежурном реверансе, исчезли. Вскоре появилась мисс Данканон, и полковник подошел, чтобы отодвинуть для дамы стул.

Делия сняла накидку, и взору явилось гранатового цвета платье с отделкой из шелковой ленты нежного оттенка. Плечи укрывала тонкая шаль с экзотическим узором.

Мисс Данканон села и слегка склонила голову:

— Благодарю, полковник.

Вернувшись к своему месту на противоположном конце стола, Дел поправил:

— Дел.

Заметив вопросительный взгляд, пояснил:

— Большинство знакомых зовут меня именно так.

— Понятно. — Леди внимательно наблюдала, как он сел и встряхнул салфетку. — Поскольку нам предстоит провести вместе некоторое время, думаю, будет уместно, если вы сможете обращаться ко мне по имени: Делия. Не Делайла и не Делайя, а именно Делия.

Полковник улыбнулся и склонил голову в знак согласия:

— Понимаю: Делия.

Мисс Данканон попыталась взять себя в руки и заставить сознание функционировать. Суровый попутчик впервые снизошел до улыбки и мгновенно преобразился, став неотразимым. Он и в серьезном настроении отличался необыкновенной красотой, а как только губы смягчились и раскрылись, обнажив ровные белые зубы, превратился в воплощенное искушение.

Она-то лучше всех знала, как опасны подобные мужчины. Особенно для нее.

Дверь открылась, и на пороге снова показались горничные. Одна несла большую супницу, а вторая держала в руках корзинку с хлебом.

Мисс Данканон одобрительно кивнула, и служанки начали наполнять тарелки. Делия встретила суп едва ли не с благодарностью и мысленно похвалила себя за то, что догадалась заказать такое полезное блюдо, ведь процесс поглощения практически исключал разговоры за столом и давал возможность совладать с растрепанными чувствами.

— Спасибо, — поблагодарила она горничных, взяла ложку и начала есть.

Полковник предложил хлеб.

— Нет, благодарю.

Он снова улыбнулся — черт его подери! — и взял кусок. Делия сосредоточенно уставилась в тарелку.

Всю дорогу и те полчаса, которые оставались до обеда, она пыталась понять, что происходит в душе. Поначалу и нервозность, и странный трепет казались последствиями покушения; не важно, что стреляли не в нее.

Выстрел, суматоха, поспешный отъезд, неожиданное путешествие, во время которого полковник упорно отказывался говорить о своей таинственной и опасной миссии — ведь именно служба стала причиной покушения — все эти обстоятельства можно было бы считать поводом для крайнего возбуждения.

Да, можно было бы, если не учитывать, что еще никогда в жизни она не позволяла внешним условиям, даже самым неожиданным и суровым, влиять на состояние души.