(Не)прошедшая отбор - Юлия Удалова

Его изначально интересовала только Оля. Оля красивее, талантливее, раскрепощеннее меня. И хотя результаты последнего голосования еще не объявлены, она фактически уже победительница шоу. У нее есть та неведомая штука, что называется женскими чарами, а у меня нет. И как-то мне придется с этим жить…

Ничего, я справлюсь. Рассчитаюсь с кредитом и буду копить на свою маленькую квартирку в городе. Подумаешь - потрясающий, замечательный, обалденный и самый желанный парень в мире предпочел мне мою подругу. Подумаешь, кажется, что я никогда больше в жизни не встречу такого. Подумаешь, сердце болит.

Жизнь же не кончена, правда?

Пробраться в гримерку к Оле оказалось делом непростым. Она крутилась перед зеркалом в алом вечернем платье и даже не сразу ответила на мое приветствие.

– Ну, привет… - сказала, не отрывая взгляда от зеркала и принимая в нем разные позы. – Ты что хотела? Давай побыстрее, а? Меня еще красить будут.

Ее тон был таким высокомерным, что я не поверила своим ушам.

– Просто хотела пожелать тебе победы, Оля. И подарить наудачу…

Я робко протянула ей матрешку.

­– Вот. Это мне тетя Параскева отдала.

– Что это? – подруга взмахнула ненатурально-длинными ресницами и равнодушно отвернулась. – Знаешь, мне не надо. Себе оставь… такую великую ценность.

– Оль… Я не понимаю… - тихо сказала я. – Мы же подруги – вместе с первого класса…

– А чего тут непонятного-то? – усмехнулась Ольга. – Дурой ты была, дурой и осталась. Ты со своей теткой Параскевой была хороша в зашивании платья, которое я прожгла. Или в написании слезливого стишка, благодаря которому я поцеловалась с самим Липницким. Какая ты мне подруга? Так… маникюрша. Обслуживающий персонал. А теперь иди отсюда, пожалуйста. У меня, правда, еще очень много дел.

Нет, плакать я не буду. Сколько можно плакать-то? Просто противно. Противно и горько. Я не завидую ей, но мне действительно жаль моей веселой и решительной Оли… Жаль терять подругу…

Впрочем, это удивительно, но, кажется, кое-кого после всей этой истории я все-таки приобрела.

– Стоп-стоп-стоп, ты куда? – поймала меня за рукав Варя, терпеливо дожидающаяся у входа. – Что она тебе сказала?

– Что мы больше не подруги, – предательски всхлипнула я. – Ей не нужна моя поддержка. Зря ты посоветовала мне… Подойти к ней.

– Наверное, зря, – кивнула сводная сестра. – Ой, что это у тебя на кофте?

– Где? Где?

– Да вот здесь, - Варя отряхнула мой воротник, сильно потянув на себя ткань. – Просто какая-то пылинка. Все в порядке. Я ненадолго отойду, а ты пока занимай места. Постарайся ближе к сцене, ладно?

Церемонию объявления результатов зрительского голосования почему-то задержали. А потом на сцене появились Оля и Глеб.

Он вел ее под руку, такой великолепный… Неотразимый в черном смокинге и галстуке-бабочке. И она действительно была под стать ему – уже не деревенская девушка, а самая настоящая звезда ТВ. Они смотрелись парой.

Под торжественную музыку на помост поднялись и организаторы, и спонсоры шоу, вкупе с известными звездами. У меня было ощущение, что я смотрю Евровидение, или какой-то другой крутой конкурс. Настолько все здорово было организовано – на самом высшем уровне.

Перед тем, как объявить результаты, Глеб обаятельно и остроумно пошутил – что в зале, что на сцене засмеялись.

– Ну, что ж, не буду больше томить, - улыбнулся Рудной. - Вот он, момент, которого все мы, но особенно Оля, так сильно ждали. Волнуешься, Оль?

– Немного, - чарующе улыбнулась моя бывшая подруга и томно опустила ресницы.

– Я попрошу вывести на экран результаты зрительского голосования по последнему этапу шоу, в котором героиня реалити должна была написать стихотворение про любовь, - медленно проговорил Глеб.

На огромном экране, расположенном за спинами стоящих на сцене людей, появились песочные часы. Данные загружались.

– Это была я, - склонившись ко мне, негромко сказала Варя вдруг.

– Что? Ты о чем?

– Это я позвонила в полицию, - глядя на сцену, отозвалась сводная сестра. – Думаешь, я не обратила внимания, что ты таскаешься в Чертяково? Возишь туда лекарства и еду? Вот только совсем не для тетки Параскевы... А потом она мне позвонила и сказала, что видела тебя у колодца с каким-то мужчиной. Она была очень встревожена.

– Что? – помертвела я. – Что?

– Я пробралась к заброшенному дому, - продолжала Варя, но мне казалось, что это мне снится. – Я видела его. Он очень опасен, Ульяна. Участковый сказал, что это известный криминальный авторитет, который пропал без вести. Они предполагают, что его заказали враги, а врагов у него очень много. Но он смог спастись, и затаился, чтобы нанести ответный удар. Это бандит, понимаешь, Уля? Он мог убить тебя. Удивляюсь, что ты не обратилась в полицию сама.

– Ты что, следила за мной? Зачем?

– Потому что я хотела восстановления справедливости, - проговорила Варя. – Ты ведь никогда не потребуешь для себя ничего сама, глупенькая. Пришлось стать твоим ангелом-хранителем… Ну и еще, если честно, меня эта наглая Ларичева всегда бесила. Смотри… - она хихикнула и сильно толкнула меня в бок, кивнув на сцену. – Начинается!

Шатер взорвался аплодисментами – на экран вывели результаты голосования, которые в несколько раз превысили необходимую планку. Оля, которая выглядела в этот момент, как актриса, получившая «Оскар», зарыдала от счастья.

А на сцену на алой шелковой подушке вынесли знаменитую корону-кокошник шоу «Царевна-лягушка». При виде ее Ольга разразилась новыми рыданиями.

Подушечку с роскошным украшением протянули Глебу и он взял слово. По традиции он первый поздравлял победительницу и водружал кокошник на ее голову.

– Я хочу рассказать вам об одной девушке, - начал Рудной, и стало очень тихо. – Чудесной девушке, которая удивила меня и всю съемочную группу своими талантами, своей искренностью, добротой и… какой-то настоящестью, которую сейчас так редко встретишь в людях. И особенно в девушках. Она не гналась за призами, не лезла из кожи вон, чтобы понравиться нам и зрителям. Она меня поразила. Я все время думаю о ней.

Восторженное «О-о-о-о-о-о» пронеслось по шатру.

– О, спасибо, - польщено улыбнулась Ларичева и потянулась к короне. – Спасибо, мне так приятно! Я тоже думаю о тебе, Глеб, и…

– Я еще не закончил, - улыбнулся в ответ Глеб. – Так вот, эта девушка достойна называться царевной и достойна этой короны. Действительно достойна. В отличие от тебя, Ольга.

– Что? – бывшая подруга непонимающе вытаращила глаза.

А в следующее мгновение на весь огромный экран показали злое и высокомерное Олино лицо. Громко зазвучал ее голос: «Дурой ты была, дурой и осталась. Ты со своей теткой Параскевой была хороша в зашивании платья, которое я прожгла. Или в написании слезливого стишка, благодаря которому я поцеловалась с самим Липницким. Какая ты мне подруга? Так… маникюрша. Обслуживающий персонал».