Не отрекайся от любви - Мередит Дьюран

Завтрак был до неприличия обильным – бараньи отбивные, круглые хлебцы с карри, яйца-пашот, почки на тостах. Второй гость на позднем завтраке у резидента, мистер Баркли Хоузгуд из Мхоу, без конца подливал себе кларет. Эмма никогда не видела, чтобы пили до полудня. Двое слуг, видимо, тоже. Они позвали товарищей, и те, делая вид, будто помогают сервировать стол, смотрели на гостя во все глаза, а потом выскочили, давясь смехом.

С другой стороны, это она могла быть объектом насмешек. Ведь у каждого входящего Эмма спрашивала:

– Для меня нет записки?

– Нет, мемсахиб, – важно ответил очередной слуга, смахивая со скатерти невидимые крошки. – Рано, мемсахиб, еще очень рано для записок.

– Да, я понимаю, – пробормотала Эмма. Глупо чувствовать себя так неловко.

Невольно она коснулась пальцами губ. Поцелует ли он ее на прощание? Эмму всерьез тревожило, что Холденсмур может не сделать этого.

В отдалении резко хлопнула дверь. Мистер Хоузгуд, в очередной раз наливавший себе вино, от неожиданности выронил бутылку. Оба гостя удивленно переглянулись, потом посмотрели на дверь. В коридоре слышались быстрые шаги. Когда они приблизились к маленькой столовой, Эмма узнала голос Маркуса, сыпавшего проклятиями.

Она вскочила. Что он здесь делает? По понедельникам утром в гарнизоне репетировали построение!

Маркус резко распахнул дверь и остановился на пороге. Тишину нарушали только его хриплое дыхание и монотонный стук капель кларета, падающих со стола на пол. Красный мундир Маркуса, обычно безупречный, был покрыт пылью, сжатые в кулаки руки он прижимал к бокам. Кто-то ударил его по лицу: один глаз заплыл, нос распух и, возможно, сломан. Налитые кровью глаза метались по комнате, ни на чем не останавливаясь.

По спине у Эммы пробежал холодок. Произошло что-то ужасное.

Она села.

– Боже милостивый. – Собственный голос показался ей странным и комично чопорным. – Разве ты не видишь, что мы завтракаем?

Маркус взглянул на нее так, будто только что заметил се присутствие.

– Где резидент?

– В правительственной конторе, полагаю. Где еще ему быть?

Маркус, задыхаясь, кивнул и бросил Хоузгуду пистолет, который плюхнулся в лужу кларета. Эмма вздрогнула, ожидая выстрела, но все обошлось.

– Немедленно отправляйтесь к главному судье. Скажите ему, что я не могу найти резидента, пусть он закроет эти проклятые ворота.

– Но… но… – Хоузгуд пятился от стола с оружием. – Послушайте, сэр, кто вы и почему…

– Я офицер индийской армии, и если вы сейчас же не подчинитесь, я возложу на вас ответственность за смерть сотен британских граждан.

Хоузгуд от изумления разинул рот. Маркус в ярости бросился к нему. Схватив пистолет, Хоузгуд пригнулся к двери.

Маркус сунул руки в карманы и наклонил голову. Когда хлопнула входная дверь, он удовлетворенно кивнул и рухнул в кресло. Последовала короткая пауза, во время которой Эмма не осмеливалась даже дышать. Потом Маркус поднял на нее глаза, они так странно мерцали, что она подумала, не пьян ли он.

– Большой отряд мятежных солдат пытается форсировать реку Джамна и войти в Дели, – сказал Маркус таким тоном, будто пересказывал сюжет посредственного романа.

– Да? – Реакция непосвященного читателя препятствовала продолжению беседы.

– Да. Возможно, уже поздно закрывать ворота.

– Действительно, – спокойно сказала Эмма. – Так что миссия мистера Хоузгуда бессмысленна.

– Трудно сказать, – пожал плечами Маркус.

Эмма сплела руки на коленях и сильно сжала их, чтобы справиться с эмоциями.

– Разве ты не должен собирать войска?

– Боже милостивый! – Вскочив на ноги, Маркус зашагал по комнате. – Очнись, глупая девчонка. Отряды состоят из аборигенов. Они не будут воевать со своими соотечественниками!