Училка и медведь - Маша Малиновская

Сама себя одёргиваю. Плод меньше точки! И не плод даже ещё вовсе.

Замотавшись в большой банный халат, потому что меня почему-то начинает морозить - нервы, я иду и включаю фильм. Надо что-нибудь покровавее, чтобы адреналин жахнул и вытеснил все эти сопли из меня. И я даже нахожу нечто такое. Апокалипсис, зомби, кишки-мозги по всему экрану. И вдруг, когда уже проходит добрая половина фильма и я втягиваюсь в сюжет, оказывается, что главная героиня беременна. И теперь её главная задача не просто выжить и добраться до последнего оплота человечества, но и сохранить беременность и родить ребёнка.

Я понимаю, что этот ребёнок героини в фильме - всего лишь мотив возрождения, обновления, надежды на будущее, когда всё плохо. Но сама я получаю от просмотра совсем другой эффект, чем ожидала. Наблюдаю, как героиня из последних сил добирается в место обетованное, пройдя кучу опасностей, падает на пол у самой двери и шепчет своему животу, что всё будет хорошо. А потом на фоне бойни за человечество она рожает здорового мальчика и прижимает его к себе со словами: «Всё хорошо, малыш, всё хорошо. Мы с тобой больше не одни»

Фильм заканчивается, а я остаюсь сидеть в кресле без движений.

Дурацкий фильм.

А у меня не всё хорошо! В мире героини зомби-апокалипсис, и они с её ребёнком не одни, а у меня нет апокалипсиса, но я и мой ребёнок внутри - совершенно одни!

Мы никому не нужны. Я никому не нужна. Что я дам этому ребёнку? Чем смогу наполнить его жизнь? Мизерные декретные и то до полутора лет… На такую сумму вдвоём с ребёнком не выжить.

Боже, нам ведь даже жить будет негде, потому что Коля с его адвокатом оставят нас ни с чем. Тем более, когда Николай узнает, что я беременна от другого. Официально ведь брак ещё не расторгнут, и он найдёт, как это пришить к разводному процессу и делёжке имущества.

Что мне делать? Какой тут выход?

Для кого-то он был бы очевиден, а я… я не знаю, как поступить.

Мне страшно.

Прижав руки к животу, я прикрываю глаза. Я хотела ребёнка, а теперь раздумываю над тем, чтобы убить его или оставить.

Нет, я не осуждаю женщин, которые прибегают к абортам. Это их дело и их право. Есть разные ситуации, и не думаю, что каждая из них с лёгким сердцем и вприпрыжку бежит на эту процедуру. Не осуждаю, но для себя решила, что делать не буду никогда. Но, как говориться, расскажи Богу о своих планах…

Вдавив ногти в ладони, я решительно хватаю телефон и звоню своему гинекологу. Мы с ней немного общаемся, потому что она водит на индивидуальные занятия ко мне своего мальчика.

– Александра Игоревна, добрый вечер, это Карина.

– Здравствуй, Карина, что-то случилось? - спрашивает врач.

– Кое-что. Я, кажется, беременна.

Пару секунд Александра Игоревна молчит, видимо, оценивает, я сообщаю ей эту новость как радостную или как прискорбную.

– Это проблема?

– Кажется, да, - внутри всё леденеет и мне приходится сжать челюсти, чтобы в трубку не было слышно, как начинают стучать от напряжения мои зубы.

– Срок? Когда были последние месячные?

– Шестого сентября. Календарь показывает задержку в восемь дней. И тест положительный.

– Не страшно, Карин, - отвечает обыденным голосом, будто мы обсуждаем погоду. - Приходи завтра к десяти в клинику. На таком сроке всё решается быстро и легко.

– Хорошо. Спасибо.

Я отключаюсь и продолжаю сидеть без движений. Смотрю в одну точку, запрещая себе думать и анализировать.

Это верное решение. Ты сама это знаешь, Карина. Верное.

Ночь проходит как в тумане. Будто я в каком-то забытье, а не во сне. Мне снятся отрывки из фильма, который я посмотрела накануне, только иногда я там зритель, а иногда главная героиня. Проснувшись в холодном поту около пяти утра, я встаю и иду делать повседневные дела, стараясь концентрироваться на них, а не на мыслях.

Принимаю душ, загружаю стирку, пью чай, почему-то отставив банку с кофе. Когда иду на остановку, прилагаю усилия, не разрешая себе смотреть в сторону детских площадок и дорожек к детскому саду, по которым, как цветные горошинки, сейчас катятся дети в сопровождении родителей.

В школе я предупредила директора, что на пару дней уйду на больничный. А может и не понадобится пара. Завтра уже выйду.

На остановке много людей, и я решаюсь пройти пешком - тут недалеко, за полчаса дойду.

Погода дурацкая. Город стоит в осеннем золоте, ветра почти нет, пахнет влажной листвой.

Нет, на самом деле она прекрасная, просто настроение у меня не то.

– Мама, смотри, Даня опять блеванул, - слышится сзади тонкий голосок.

Я зачем-то поворачиваюсь и наблюдаю картину, как вокруг коляски скачет маленькая девочка лет пяти, а над самой коляской склонилась молодая женщина. Она что-то воркует, вытирая малыша салфетками, улыбается. Выглядит уставшей - наверное этот Данька ночью спать не давал, но какой-то… светлой, что ли.

Слёзы сами начинают катиться по щекам, и я скорее отворачиваюсь, чтобы никто не увидел. Сажусь на лавочку в сквере, пытаясь успокоиться и продышаться.

Нужно взять себя в руки. Все аргументы я уже вчера себе привела.

А если… а если нет? Если не все? Я ведь привела только против. А как же за? Почему не выслушала в своей голове и их?

А как же тёплая ладошка в моей ладони? Первая беззубая улыбка - только для меня! Первый шаг и истинная гордость за первый удачный поход на горшок? А стих на утреннике в садике?

Разве эти аргументы можно отбросить?

Героиня вчерашнего фильма решилась рожать во время зомби-апокалипсиса, чем я хуже? Чем слабее?

Я встаю и иду дальше. В клинику нужно к десяти, нельзя опаздывать. Нужно сделать узи и убедиться, что тест не ошибся. И послушать своё сердце - оно подскажет, что делать.

Но, кажется, слушать придётся не только его. Это я понимаю, когда выхожу из-за угла дома ко входу в клинику. Потому что прямо у порога, сложив свои громадные ручищи на груди, стоит Богдан.